Виктор Шкловский


Достоевский и «Народная воля»



жүктеу 4.38 Mb.
бет34/39
Дата22.02.2019
өлшемі4.38 Mb.
түріРассказ
1   ...   31   32   33   34   35   36   37   38   39

Достоевский и «Народная воля»


Лет сорок пять тому назад я обратил внимание на сообщение народовольца Михаила Фроленко. Он не забыл о том, что его товарищ Баранников жил в квартире Достоевского.

Естественно думать, что арест Баранникова, а не известие о наследстве, послужил причиной смертельной болезни великого писателя.

Последовавшие аресты в соседней квартире № 11 (номер квартиры Достоевского десять, хотя план расположения квартир до сих пор не разыскан), аресты и обыски в квартире 11, происходившие с 25 января 1881 года по 28 января, по день смерти Достоевского, и почасовое дежурство в этой квартире (засада) не могли остаться не замеченными Достоевским.

Разысканные сегодня документы следственного дела, – «искать» было нечего, все это время документы пролежали в архиве, – говорят о том, что вслед за арестом Баранникова, члена исполнительного комитета «Народной воли», на следующий день, 26 января, в понедельник, в квартире 11 был арестован другой член исполнительного комитета, Николай Колодкевич; 27 января в квартире был новый обыск, в комнате, занимаемой В.Ф. Григорьевой, которая подозревалась в сообщничестве с Баранниковым, а 28 января, в среду, в день смерти Достоевского, полиция нашла квартиру Колодкевича и 30 января здесь был арестован Николай Клеточников, «ангел-хранитель» «Народной воли».

Хозяйка квартиры № 11 Прибылова, которая сдавала комнаты квартиры разным жильцам, признала, что Клеточников приходил к Баранинкову. Приходил к Баранникову и Александр Михайлов, руководитель «Народной воли».

Сегодня признается, что в подъезд дома на Кузнечном и в квартиру 11 могли входить практически все руководители «Народной воли», которые были в Петербурге в конце 1880-го – начале 1881 года.

Итак, рядом с квартирой Достоевского находилась не просто явочная квартира «Народной воли», а одно из мест, которое посещалось ее вождями.

И от Баранникова Достоевский мог узнать о готовящемся покушении 1 марта 1881 года; если не знал, то мог подозревать, а практически быть свидетелем грозных событий разгрома центра «Народной воли», организации, которая была подорвана, но не сломлена событиями января 1881 года и осуществила дело 1 марта 1881 года.

 

У Достоевского было ощущение непременности большой революции в России и о великих затруднениях ее запоздания.



Он писал, что рабочие свергнут буржуазию и сядут на ее место и они возьмут такую-то долю – прибавочную стоимость.

 

Он знал всю эту историю.



Религия Достоевского. Я думаю, что он не боялся, когда должен был умирать.

Его собирались расстреливать.

Жить оставалось две минуты, и он их разделил. Он решает одну минуту думать о прошлом, а вторую – об идеях социализма.

На храме вдали блестел крест.

Храм был построен после Турецкой войны.

Крест для него был не символом молитвы, а место, по которому он отмечает оставшееся ему время – по тени от солнца: как бы положение стрелок часов.

 

Дон Кихот и есть социализм.



Прототипов нет. Есть стекло правды.

Если они есть, то настолько перекристаллизуются в сознании, что образуется как бы другое существо.

И нужно искать не то, откуда что произошло, а каково строение, смена кристаллического строения.

Победоносцев говорил про царскую Россию, что она будет церковной, само государство станет церковной организацией. Одновременно Победоносцев, описывая роль социализма, говорит, там будут общие дети, говорит, что там нет человеческого.

Достоевский встречается с носителем фашистских, религиозных мыслей.

Религиозное строение мира.

Это есть у Блока.

Когда не будет собственности, потому что об этом позаботится государство, которое превратится в нечто как бы надгосударственное. Там не будет разговора о хлебе и даже о чуде. Вот эти вопросы, которые дьявол задает Иисусу, чтобы тот бросился со скалы, чтобы проверить тот ли он, на что Иисус отвечает библейской цитатой: «Не искушай господа своего».

Дьявол призывает его создать хлеб из камня. Эти вопросы – центральные вопросы социализма.

Достоевский любит Колю Красоткина, мальчика, про которого он говорит, что русский школьник самоуверен, что если ему дать карту созвездий, то он ее вернет исправленной.

Вот этих любимых детей, что он создал, Достоевский опять сует в мясорубку, мнущий мясо прибор. Он их обрекает на революцию.

Великий Инквизитор сказал Христу: «Зачем ты пришел?»

Религия дело для немногих, религия создает для них страшный суд – ночь.

Страшный суд представляется как бы гибелью большинства.

А религия, и в частности католическая («католицизм», а не православие – это маска от цензуры), – это спасение большинства, ибо церковь принимает на себя ответственность за грехи людей – как бы за избыток добродетели у Христа и апостолов. Церковь как бы выплачивает из этой ссуды.

Великий Инквизитор – это спор между религией и революцией.

Вопрос о полноценном человечестве.

Все ли могут построить свободную жизнь.

Кому нужны подделки всего, даже Евангелия, хотя эта книга всемирно известна, но не прочитана.

Итак, вопрос о хлебе и вопрос о равноценности людей.

Великий Инквизитор допрашивает подсудимого, Иисуса Христа, так, как будто тот подготавливает народные волнения или участвует в них.

Великий Инквизитор, глубоко запрятанный дьявол, ненавистник народа, мракобес, приказывает арестовать Христа и говорит ему, что он не нужен.

Христос целует его.

Он жалеет его.

Он и его вину понимает.

Вот что такое поцелуй Христа – для Иуды Победоносцева.

Я говорю, что время и пространство есть нечто реальное.

Время и пустота.

Смена времени – это смена коренных отношений.

Мир если даже и не растет, он изменяется.

Изменение мира, как ход часов, определяет время.

Вот почему искусство задерживает проявление изменений и смотрит на секундную стрелку.

Искусство вне времени, потому что искусство не исчезает.

И в то же время оно время, потому что в него входит другой компонент времени – созданный другим временем.

Пересозданное время.

Есть сходство в рисунках, созданных кроманьонцами и Пикассо, но это говорит не о том, что искусство не движется. Движется восприятие этих вещей. Рисунки создаются для иного восприятия.

Литература, в частности лирическое стихотворение, задерживает время, как бы анатомирует его, проводит вскрытие времени. Искусство видит героя, видит так называемые его противоречия, которые оно видит в противоречиях времени.

 

Данте на полпути своего земного бытия идет по кругам Ада, похожим на места в театре, потому что они обозрение мира, – обманчивое. Входит в цирк Ада. Человек смотрит на мир, как на театр.



Это мир небольшой.

Он как бы заключен во Флоренцию немногих лет. Когда Данте берет убийство Цезаря как предательство Иуды, то он как бы отыскивает эталоны для измерения ошибок времени.

Данте идет по Чистилищу через ошибки времени.

Достоевский хотел, чтобы в здании Романовых Алеша Карамазов и Коля Красоткин стали революционерами.

Они должны были стать людьми, которые сами хотят стать свободными.

Достоевский понял Победоносцева.

Победоносцев его боялся.

 

Толстой, Чехов – люди свободные, освобожденные страданием.



Вот воскресители человечества.

 




Достарыңызбен бөлісу:
1   ...   31   32   33   34   35   36   37   38   39


©kzref.org 2019
әкімшілігінің қараңыз

    Басты бет