Владимир Корнеев



жүктеу 0.6 Mb.
бет4/5
Дата22.06.2018
өлшемі0.6 Mb.
1   2   3   4   5

С Ц Е Н А П Я Т А Я





ЕЛЕНА

ДАЛИНГ

ТУК


ДАЛИНГ

ТУК
ЕЛЕНА

ТУК

ЕЛЕНА
ТУК



ЕЛЕНА ДАЛИНГ

ТУК


ЕЛЕНА

ЕЛЕНА
ДАЛИНГ

ТУК

ДАЛИНГ


ТУК

ЕЛЕНА
ТУК

ЕЛЕНА
ТУК

ДАЛИНГ
ТУК

ЕЛЕНА

ТУК



ЕЛЕНА

ТУК


ЕЛЕНА

(Ступени дворца правосудия. Далинг и Елена.)
Благодарю вас, господин Далинг, за освобождение отца под залог. Теперь осталось найти ростовщика и взять у него 10 тысяч. Нам надо поторопиться. Тук стремительно трезвеет, и я не ручаюсь за самочувствие людей, охраняющих его.

Не стоит беспокоиться, прекрасная Елена. Залог уже внесен, и сейчас ваш отец будет на свободе.

(Появляется Тук. Он пьян.)

Узилище проклятое, клоповник,

Обитель мерзких слизняков!

Я разнесу тебя по камню, сожгу,

Развею прах по ветру,

И в пыль сотру твердыню эту,

А место вытопчу, чтоб даже

Крапива жгучая здесь не росла!

Господин Тук Туксон!

А, это тот философ,

Что речи сладкие тянул

Пред негодяями в суде.

Дождаться хочешь ты награды?

Проваливай, не то и впрямь

Дождешься!

Отец!


О, дщерь моя! Приди в мои объятья!

Где ты умудрился хлебнуть опять? В суде ты тверже держался на ногах.

Тот человек, что проводить меня пришел,

Имел в кармане флягу…

Я увидал и взял ее.

Ну, что мне с тобой делать?!

Господин Тук, вы изволили назвать нашу тюрьму клоповником?

Ты здесь еще?

Так превратись в лягушку

И ступай в болото.

(Делает пассы руками, но ничего не происходит.)

А, я сегодня пьян,

Но вот я протрезвею…

Уверен будь – заквакаешь ты лихо!

А ты, отец, лишишься дара. Лучше познакомься с господином Далингом.

(Далинг кланяется. Тук мычит нечто нечленораздельное.)

Господин Далинг не только освободил тебя из застенка, но и внес залог. А пока ты его должник – твои чары над ним бессильны.

Я постараюсь, чтобы долг мне вообще не вернули.

А я-то думал – почему

Мне эта рожа так противна?

Так ты мой кредитор?

Увы.


Богач и ростовщик,

Так что же ты полез,

Как нищий краснобай

Трепать язык в суде?

Отец, мы не в Элладе. Времена изменились. Господин Далинг адвокат и помог тебе из дружбы.

Какая дружба, дочь?

Уж лучше б я сидел

В узилище своем,

Чем милость принимать

От этого вруна…

Постой, да он никак

Похитить захотел

Сокровище мое, -

Тебя, моя Елена?

Господин Далинг завтра венчается в церкви с Брунгильдой Трибакс. Оставь свои подозрения и взгляни на него дружелюбнее.

Ага, ну-ну, ну что ж,

Ну, так и быть – живи.

Коль ты молодожен,

То, стал быть, не опасен.

(Протягивает руку, Далинг ее пожимает.)

Я приглашаю вас и вашу дочь погостить у меня, пока вы не освоитесь в Либервиле.

(Отдергивает руку.)

Гостеприимство странное,

Не по нутру оно

Тому, кто дочь свою

Хранит и сберегает.

Отец, он знает все.

Ах так, боится он,

Тогда другое дело.

Что ж, лучше Тука старого

Не во врагах иметь.

Да, ты последний из великих магов. Узнав о тебе, невозможно не трепетать перед могуществом колдовства. Но пойдем же, завтра мы приглашены на свадьбу к господину Далингу. Нам надо сделать подарок ему и его невесте.

Подарок? Погоди! Ну я уж подарю…

Ему нельзя – вручу его невесте!

Пойдем же, дочь моя.

Все, свадьба не состоится!

(Уходят).

С Ц Е Н А Ш Е С Т А Я




ФРЕНДЛИ


ГОСТЬ
ДОБРОЖЕЛАТЕЛЬ
ГОСТЬ

ДОБРОЖЕЛАТЕЛЬ

ГОСТЬ

ДОБРОЖЕЛАТЕЛЬ



ГОСТЬ

ДОБРОЖЕЛАТЕЛЬ

ГОСТЬ

ДОБРОЖЕЛАТЕЛЬ


ГОСТЬ

ДОБРОЖЕЛАТЕЛЬ


ФРЕНДЛИ
ДОБРОЖЕЛАТЕЛЬ
ФРЕНДЛИ

ДОБРОЖЕЛАТЕЛЬ

ФРЕНДЛИ
ДОБРОЖЕЛАТЕЛЬ
ФРЕНДЛИ

ДОБРОЖЕЛАТЕЛЬ

ФРЕНДЛИ
ГОСТЬ
ФРЕНДЛИ

ДОБРОЖЕЛАТЕЛЬ

ФРЕНДЛИ

ДОБРОЖЕЛАТЕЛЬ



ТУК

ФРЕНДЛИ


ГОСТЬ
ХОР

ТРИБАКС


БРУНГИЛЬДА

ТРИБАКС


СВЯЩЕННИК

ТРИБАКС


БРУНГИЛЬДА

ТРИБАКС


БРУНГИЛЬДА

ДАЛИНГ
БРУНГИЛЬДА

ДАЛИНГ

БРУНГИЛЬДА


ТРИБАКС

ЕЛЕНА
ХОР


БРУНГИЛЬДА
ТРИБАКС

БРУНГИЛЬДА

ХОРИСТ

БРУНГИЛЬДА



ХОРИСТ

БРУНГИЛЬДА


БРУНГИЛЬДА

СОЛИСТКА


БРУНГИЛЬДА
ДАЛИНГ

БРУНГИЛЬДА


БРУНГИЛЬДА

ТРИБАКС

ДАЛИНГ


СВЯЩЕННИК

ДАЛИНГ
СВЯЩЕННИК


ДАЛИНГ

ЕЛЕНА
ТУК


ЕЛЕНА


ТУК

ЕЛЕНА


ДАЛИНГ

ЕЛЕНА


ДАЛИНГ

ТУК и ЕЛЕНА

ЕЛЕНА

ДАЛИНГ
ЕЛЕНА


ДАЛИНГ
ТУК

ЕЛЕНА
ДАЛИНГ


ЕЛЕНА
ДАЛИНГ

ЕЛЕНА


ДАЛИНГ
ФРЕНДЛИ

ДАЛИНГ

ФРЕНДЛИ

ДАЛИНГ
ФРЕНДЛИ



ТУК
ФРЕНДЛИ

ТУК

ФРЕНДЛИ
ТУК

ФРЕНДЛИ


ДАЛИНГ

(Церковь. Священник, гости, зеваки, хор. Среди гостей Френдли.)
Опаздывают на полчаса.

Госпожа Брунгильда никогда не приходит вовремя – это ее стиль.

Пустяки. Наверно, она долго выбирала бриллианты к подвенечному платью.

Она в белом?

Скажите еще в фате.

Почему бы и нет?

Не у меня спросили совета. Я бы порекомендовал красное, а вместо фаты – черный колпак с прорезями для глаз.

А жениху?

Шапку с бубенчиками.

Я вижу, вы не расположены к молодоженам?

Именно. Впрочем, к тяжелобольному Ричарду Далингу я не столь категоричен.

Больному? Он не производит такого впечатления.

Впечатление он производит самое благоприятное, но болен, господа, болен.

Постыдно, милостивый государь, разглашать врачебную тайну. Впрочем, я вам не верю ни на грош.

Неужели чужие тайны вас так взволновали? В таком случае, я умолкаю.

Ну уж нет. Злословить здесь, в церкви – оскорбление не только семейства Далингов, но и религиозных чувств. Прошу вас выйти вон, или я сам выведу.

Затевать скандал – не меньший грех.

Я не позволю безнаказанно клеветать на моего крестника.

Вы, вероятно, приезжий, и не знаете, о чем твердит весь город?

О чем же? О болезни?

Да. Его диагноз – хронический идеализм.

Столько околичностей – и такая банальность. Батюшка Ричарда, упокой Господь его душу, был идеалистом не меньшим, вероятно, вследствие неудачного брака, а нами командовал так, что мы готовы были по одному его слову штурмовать самое пекло. На редкость был порядочный человек.

Впервые слышу, что дурной нрав супруги может быть причиной идеализма. Скорее он приведет к язве.

Это вольное предположение Сократа, если угодно.

Поверим Сократу и вам. Следовательно, господину Далингу-младшему предстоит стать сверхидеалистом или язвенником.

Опять пошлость. Вы, случайно, не коммивояжер по продаже женского белья? Похоже, это у вас профессиональное.

(Оскорблен.) А вы, вы… (Отходит в сторону.)

Я слышал, ловко вы его –

Пусть не болтает зря.

Пусть не городит чепухи

В преддверье алтаря!

Славный город Либервиль, богат пошляками и сумасшедшими. Бедному Ричарду предстоит этим бедламом управлять.

Там какой-то шум, кажется, молодые приехали.

(Вносят Брунгильду Трибакс. За ней свита и Далинг.)

Чудесный день, прекрасный день,

Он радость принесет.

Пускай не омрачает тень

Жизнь в неге, без забот…

Молчать! (Хор смолкает.)

Где вы взяли этих двух, которые несли мою фату?

Святой отец, где вы их взяли?

Эти дети – лучшие ученики приходской школы.

В приходской школе, Бру. Это лучшие ученики.

Папочка, на чьи деньги содержится эта школа?

На наши, Бру.

Фата испорчена. Прикажите их высечь!

Что ты, дорогая, в такой день… Прости детей. Ты ведь не очень ушиблась? За новой фатой уже послали.

Ушиблась я или нет – не твое дело.

Прошу тебя.

Я слабая женщина и ни в чем не могу тебе отказать. Отменить порку! Но сладкого их все же лишить!

(Священнику) Вам ясно? (Священник кивает покорно.)

(Вносят фату, закрепляют ее на голове Брунгильды, процессия выстраивается.)

Отец, из-за твоих шуточек детей лишили сладкого.

(Тук что-то тихо бормочет и делает пассы руками.)

Чудесный день, прекрасный день,

Он ГАДОСТЬ принесет…

Что-о-о? Отец, ты слышал, что они поют? Выгнать всех вон!

Пошли прочь!

Нет, стойте, ко мне! Это заговор! Кто у вас старший?

У нас нет старшего.

А кто зачинщик этой гадости?

У нас нет зачинщиков.

(Отцу) Назначить и наказать! (Хору) Проваливайте!

(Солистка пытается уйти.)

Стой! Пой одна, отдувайся за этих кастратов!

Счастливый день, прекрасный день,

Он радость принесет.

Пускай не омрачает ДРЯНЬ…

А-а-а! Кто дрянь? Я? (Вцепляется в волосы певицы, визг, шум.)

Успокойся, Брунгильда.

Ты еще здесь? Это все из-за тебя, любимец публики. Ненавижу! Отдай кольцо!

(Далинг протягивает ей кольцо в футляре. Она берет его, открывает футляр и вдруг бросает с криком.)

Пчела! Меня ужалила пчела! Это ты ее посадил в футляр! Негодяй! Тебя сотрут в порошок! (Истерика, ее уносят).

(Поднимает кольцо.) Господин Далинг, можете считать себя бывшим кандидатом на пост губернатора. И это не все! Советую убираться из города, а еще лучше – из страны. Даю вам сорок восемь часов. Вас будет ждать место младшего консультанта в нотариальной конторе Буэнос-Айреса.

(Трибакс уходит, расходятся все, кроме Тука, Елены и Далинга, За сценой шум, грохот, крики, хохот, лай и вой собак, карканье ворон. Входит священник.)

Святой отец, что случилось у церкви?

Там творилось что-то невообразимое! Бродячие собаки со всей округи подняли страшный лай на господ Трибакс. Не успели они подойти к машинам, как откуда-то, с диким карканьем, налетела стая воронья и обгадила их с ног до головы. Прохожим тоже досталось, особенно тем, кто находился поближе к ним, но все остальные просто заходились от смеха.

Святой отец, позвольте мне возместить ущерб, нанесенный сегодня вашему приходу.

Не беспокойтесь, господин Далинг, расходы будут небольшими.

Пойдемте, обсудим все, и я выпишу чек. (обращается к Туку.) Подождете несколько минут. Домой поедем вместе.

(Священник и Далинг уходят.)

Мне жаль детей, и я устроила так, что в течение месяца они будут находить шоколад под подушкой ежевечерне.

Как, очень славно, дочь моя,

Но я проделал то же.

Сластей коробку поутру

Им добрый дух положит.

Не вышло бы беды от переедания рахат-лукумом и шоколадом, впрочем, через неделю дети сами перестанут злоупотреблять сладким. А вот пчела на перстне – для меня полная неожиданность. С каких пор ты принялся подражать герцогу Валентино и его развратному отцу?

Пчела? Там не было пчелы –

Все выдумки и ложь.

Таких скандальных, вздорных баб

Не много здесь найдешь.

Ей захотелось покричать,

Кого-то обвинить,

Вот и придумала пчелу,

Чтоб жениха добить.

Мне даже стало жаль его –

Он изгнан из страны.

Да я б в изгнанье сам ушел

От эдакой жены!

Изгнан… Но у нас есть сорок восемь часов. Все еще можно изменить.

(Входит Далинг.)

Я вас не слишком задержал?

О каком возмещении ущерба вы говорили со жрецом?

Пустяки. Разбит витраж, загажена паперть летящим вороньем, уплачено за церемонию и хористам. Кроме того, я распорядился о доставке из ближайшей кондитерской сладкого детям.

Нет!

Это слишком!



Великолепно! По вашей милости детей лишили десерта, а вы еще и возмущаетесь.

Нет, нет! Им доставят сладкое от нас, боюсь, как бы не было переедания и не случилось беды.

Не беспокойтесь, друзья, все будет хорошо. Сестры-воспитательницы проследят за самочувствием детей.

Друзья! Слыхала – мы его друзья!

Мне верить ли ушам?

Оболган, изгнан, разорен,

Но расположен к нам!

Мне тоже не совсем ясна ваша незлобивость и долготерпение, господин Далинг. Вы стоик?

Нет, юрист. Все не так плохо, как вы думаете. За гостиницу я получу страховую премию. Ни в какой Буэнос-Айрес я не поеду. Господин Трибакс не Август, а я не Овидий. Брунгильда освободила меня от тягостных обязательств, опрометчиво данных покойной матушкой. Работа, дом и голова – вот основа моего стоицизма.

Работа… Господин Трибакс сказал, что губернатором вам не быть.

Это верно. Пресса развернет кампанию против меня, и мои акции резко упадут. Господин Трибакс достаточно богат, чтобы добиться своего. Как ни мал срок, оставшийся до выборов, он в него уложится.

И какой срок?

Неделя.

(Появляется сенатор Френдли.)



Здравствуй, мой мальчик.

Добрый день, сенатор, я рад вас видеть. Познакомьтесь: господин Тук Туксон, его дочь – Елена. Сенатор Феликс Френдли, мой крестный отец. (Они холодно раскланиваются.)

Какой скандал! Это не венчание, а карнавал в Венеции. Над Трибаксами смеется весь Либервиль, но, кажется, и над тобой, Ричард.

Возможно, хоть это встряхнет наш сонный город. Я на них не в обиде. Господин Френдли, когда вы приехали?

Утренним рейсом, но не спешил подойти, так как не знал – поздравить тебя или выразить сочувствие. Ты решил войти в эту семью в качестве Троянского коня?

Кто ж примеряет лавры Лаэртида

На голову обритого Самсона?

Нельзя быть слишком самонадеянным.

Взглянул бы Одиссей великомудрый

На своего коня с начинкой – простаком,

От смеха итакиец здесь же б умер.

Гордиться нечего таким учеником!

Надеюсь, Ричард, ты не слишком расстроен из-за своего фиаско на нынешнем венчании?

О чем грустить – о браке?

В самом деле!

Ветвистая ждала его корона…

Он радоваться должен, что свободен

И не понес особого урона.

Вы правы. Как я понял, Трибаксу вообще ничего нельзя доверять, особенно финансирование школ. Упущение властей, и я взял это на заметку. Необходимо сделать запрос в комиссию по проверке школьных попечительских фондов. Дети не должны страдать. Но это несколько позже, а сегодня я приказал доставлять в школу сладкое ежедневно за мой счет.

(Далинг, Елена и Тук смеются. Сенатор недоуменно смотрит на них.)

Не понимаю, что смешного я сказал?

Извините, сенатор. Это называется – нескоординированная благотворительность. О десерте и мы распорядились. Господа, нас давно ждет свадебный стол с шампанским. Прошу вас к машине.




Д Е Й С Т В И Е II

С Ц Е Н А Ш Е С Т А Я




ТУК

ДАЛИНГ
ФРЕНДЛИ

ЕЛЕНА


ФРЕНДЛИ

ЕЛЕНА


ФРЕНДЛИ

ЕЛЕНА


ФРЕНДЛИ

ЕЛЕНА


ФРЕНДЛИ

ЕЛЕНА
ФРЕНДЛИ

ЕЛЕНА

ТУК



ФРЕНДЛИ

ТУК


ДАЛИНГ

ЕЛЕНА
ДАЛИНГ


ФРЕНДЛИ

ДАЛИНГ

ФРЕНДЛИ

ДАЛИНГ


ФРЕНДЛИ ТУК

ЕЛЕНА
ФРЕНДЛИ

ДАЛИНГ
ФРЕНДЛИ

ДАЛИНГ


ФРЕНДЛИ
ДАЛИНГ

ЕЛЕНА
ЕЛЕНА

ДАЛИНГ

ЕЛЕНА
ДАЛИНГ



ЕЛЕНА
ДАЛИНГ

ЕЛЕНА


ДАЛИНГ

ЕЛЕНА
ДАЛИНГ

ЕЛЕНА

ДАЛИНГ
ЕЛЕНА


ДАЛИНГ


ЕЛЕНА
ДАЛИНГ

ЕЛЕНА
ДАЛИНГ

ЕЛЕНА
ДАЛИНГ
ЕЛЕНА
ДАЛИНГ

ЕЛЕНА


ДАЛИНГ
ЕЛЕНА

ДАЛИНГ
ЕЛЕНА

ДАЛИНГ

ЕЛЕНА


ДАЛИНГ

ЕЛЕНА


ДАЛИНГ

ЕЛЕНА

ДАЛИНГ

ЕЛЕНА


ДАЛИНГ

ЕЛЕНА

ДАЛИНГ
ЕЛЕНА

ДАЛИНГ


ЕЛЕНА
ДАЛИНГ

ЕЛЕНА


ЕЛЕНА

ДАЛИНГ


ЕЛЕНА
ДАЛИНГ

ЕЛЕНА


ДАЛИНГ

ЕЛЕНА


ДАЛИНГ

ЕЛЕНА
ДАЛИНГ

ЕЛЕНА

ДАЛИНГ


ЕЛЕНА

ДАЛИНГ


ЕЛЕНА

ДАЛИНГ


ЕЛЕНА

ДАЛИНГ


ЕЛЕНА

ДАЛИНГ
ЕЛЕНА


ЕЛЕНА


(Гостиная в доме Далинга. Входят Тук и Ричард.)
Есть в этом доме водка или бренди?

Как надоело мне отборное вино.

В букетах мало смысла, я не денди,

Хмельно бы было, остальное – все равно.

Вас устроит коньяк? (Тук кивает.) Садитесь, я принесу.

(Тук усаживается в кресло. Входят Елена и сенатор.)

Вы слишком юны, барышня, и вам трудно понять – какое удовольствие найти внимательных слушателей и собеседников среди молодежи.

Господин Френдли, вы давно пишете мемуары?

Кто вам об этом сказал? Ричард?

Нет. Сама догадалась.

Каким образом?

По стилю.

Так вот почему вы столь серьезно меня слушали! Вы, оказывается, следили за стилем изложения? Ну, а крестник, похоже, изучал мою артикуляцию?

Что вы, мы внимали вам, как эллины вестнику из Дельф.

Льстите старику?

Льстить мужчинам не в моих правилах. Предпочитаю говорить правду.

А женщинам?

Я с ними мало общаюсь.

Вся в мать.

За двадцать лет несчастий,

В стенах большого Илиона.

Сварливые золовки и невестки

Прекрасной пленнице настолько надоели,

Что на дух не могла она

Переносить и голос женский,

И даже вид девичьего хитона.

Отец у вас большой оригинал!

Большим оригиналом был Асклепий.

Он разбавлял фалернское вино

Аптекарской для снадобий мензурой

В пропорции четыре к десяти

И умудрялся захмелеть от первой чаши,

Не мог уже ни встать и ни идти.

(Входит Далинг.)

Вот коньяк. О чем у вас беседа?

Господин Френдли интересуется – отчего мы столь участливо слушали его воспоминания?

Сенатор, за ужином мне показалось, что говорите не вы, а как бы мой отец. Удивительное сходство.

Ты весьма наблюдателен, Ричард. Помнится, все наши офицеры невольно подражали твоему батюшке. Я не исключение, и ты это приметил.

К сожалению, отец не любил рассказывать о себе. Считал это нескромным, а зря. Поживи он подольше – я бы настоял, но он умер, и моя мать уничтожила весь его архив, за исключением официальных бумаг.

Ты несправедлив к своей матушке. Зачем ей жечь архив, у нее разве не хватало топлива для камина? Тебе следует внимательно просмотреть все места, где он мог хранить его.

Если уж вы ничего не знаете о судьбе записок, и за столько лет не отыскалось ни одной строчки из них, значит, их нет, они погибли.

Коли так, то жаль. Особенно дневники военных лет.

Война!

На стену, воины, на стену!



Не камни будут нам защитой.

Смолу топите, жгите серу,

Мечи готовьте к долгой битве!

Не обращайте внимания. Он спит. Тук часто разговаривает во сне.

Да? Бывает. Ричард, каковы теперь твои планы?

Нынешние выборы я, без сомнения, проиграю, а через пять лет надеюсь взять реванш.

Нет, это не выход. Надо бороться с неблагоприятными обстоятельствами, а не просто плыть по течению. В нашем мире даже блестящие способности гаснут, если отсутствует честолюбие. Не теряй времени и попытайся стать губернатором сейчас.

Исключено, мы в цейтноте. Под воздействием Трибакса вечерние газеты смешали с грязью мое имя и уже на завтра назначено собрание избирателей.

Пять лет – слишком долгий срок. Надеюсь, у меня хватит сил и влияния в правительственных кругах, чтобы нейтрализовать Трибакса или вовсе убрать его с твоей дороги. Немедленно вылетаю в столицу. Главное – не опускать руки и безотлагательно предпринять все возможное для победы. Оставляю вас, надо торопиться. До встречи.

До свидания, сенатор.

До свидания, господин Френдли.

(Сенатор уходит.)

Ричард, а мне вы позволите помочь вам?

Простите, Елена, но помощь я не приму ни от вас, ни от Тука. Использовать колдовское могущество на выборах – шулерский прием, игра краплеными картами. Это бесчестно, в конце концов.

Почему вы столь дурно относитесь к нашему дару? У вас есть основание думать о злонамеренности чародеев?

Нет, я не хотел вас обидеть. Просто выборы подразумевают борьбу без гандикапа. В таком случае все кандидаты должны использовать магию.

И избирательная кампания превратится в соперничество колдунов.

Тем не менее это будет справедливо.

Замечательно! И победит тот, кто первым призовет Люцифера.

Во избежание несчастий не следует открывать ящик Пандоры.

Неужели вы действительно полагаете, будто ваши оппоненты придерживаются тех же взглядов?

Надеюсь.


Похвален ваш оптимизм, но магию использовали во все времена. Кстати, Ричард, что вы подразумеваете под чародейством? Ведь еще пятьсот лет назад радио, телевидение и газеты непременно сочли бы страшными колдовскими деяниями.

Позвольте не согласиться. Все вами перечисленное – изобретения людей, следствие науки и прогресса.

Вот и пользуйтесь ими на равных с соперниками, пригласите корреспондентов, предоставьте доказательства вашей правоты, развейте сомнения и клевету. Молчите? Никто не придет и не пожелает выслушать вас!

Вы хотите сказать, что можете устранить несправедливость?

Без затруднений. Более того – меня к тому обязывает закон воздаяния.

Выходит, и вы служите закону?

Не совсем так, как вы предполагаете. У каждого мага это проявляется по-своему. Мы сами себе Ликург и Салон.

Похоже на совесть?

Похоже, но не совесть. Иначе Тук никогда не смог бы позволить себе удовольствия погонять ворон над свадебным кортежем.

Но лай собак и воронье – просто фокусы. Согласен, волшебные. Только напоминающие, простите, балаган.

А вы хотите, чтобы он посреди храма разверз землю и явил вулкан с раскаленной лавой?

Избави Боже!

Отец любит устрашающие эффекты, они тешат его самолюбие, но знает, что каждый из нас имеет свой предел, переступив который можно лишиться дара.

Не велика потеря – колдун станет обычным человеком, как все люди.

Никому не известна мера наказания Высших Сил. Лишенный дара маг редко превращается в простого смертного. Чаще он бродит бесплотной тенью, наводя ужас своими стенаниями и могильным холодом.

Кошмар! На вашем месте я избегал бы любых действий из одной боязни преступить этот закон.

Нарушить закон можно и действием, и бездействием.

Как вы намерены поступить в данной ситуации?

Я могу и обязана вмешаться.

Даже против моей воли?

Это не воля, а излишнее упрямство.

У меня нет выбора?

Да, у нас нет выбора. Ваша вера в свободу воли сродни фетишу. Жизнь мы получаем не по своей воле, и она нас несет по заданному руслу. От нас лишь зависит – к какому берегу ближе держаться.

Я выбираю берег добра.

Значит, мы союзники.

И только?

Не торопитесь. Прежде позвольте показать, на что я способна. Откройте книжный шкаф, снимите заднюю стенку у второй полки снизу. Все сделали? Теперь возьмите то, что лежит в тайнике.

Бог мой! Елена, здесь дневники и письма моего отца. Волшебство!

Он не успел рассказать вам о тайнике, умер внезапно.

Я давно уже утратил всякую надежду отыскать их.

Отчего ж. Только увидеть дневники вам суждено было не сегодня, а через восемь с небольшим лет. Здесь будет ремонт.

Надо сообщить сенатору.

Это мы еще успеем, а сейчас не мешало бы познакомиться с прессой. Интересно, что за пороки вам приписывают? Где вечерние газеты?

(Далинг подает ей газеты. Она медленно перебирает их и откладывает в сторону.)

Да, славно они потрудились… Но не беда, - это поправимо.

Как, вы уже прочли?

Безусловно. Перед вами идеальный секретарь губернатора! Не находите?

Может быть – сам губернатор?

Ну уж нет! Любому из власть имущих не плохо иметь в помощниках ведьму, но передавать ей бразды правления – накладно и небезопасно.

Разве вы расточительны и жестоки?

Нет, но это ничего не меняет. Случалось, в некоторых странах люди возводили колдуна на престол – себе на горе, ему на погибель. Возможно, я и была бы счастливым исключением из правила, но у меня нет желания испытывать судьбу. К тому же, вы говорили, Либервилю необходимы благие перемены?

Крайне необходимы.

В таком случае позвольте заметить: женщины – великие консерваторы, и их правление во времена реформ нежелательно.

И все же я уверен – в золотом веке будут править женщины!

До золотого века так далеко…

Вы хотите быть моим секретарем? Я верно вас понял?

Именно об этом я вам твержу вот уже битый час.

И как долго вы намерены помогать мне?

А это будет зависеть только от вас.

Следовательно, я ежедневно смогу видеть вас, говорить с вами?

Разумеется.

Вы готовы вести мои дела, переписку, варить мне кофе…

И рожать вам детей.

А, я… мне? Господи… Но бессмертие, Елена, вы же его утратите. Я хочу, чтобы вы жили бесконечно долго, любимая.

Я надеюсь умереть в один день с вами, Ричард, а жизнь наша продлится, непременно продлится – в наших детях.

(Далинг обнимает Елену. Они целуются. Елена тихо говорит в сторону спящего отца.)

Спи, отец, спи, Тук, последний из великих. Твоя дочь покидает тебя ради любви. Конец бессмертию – начало жизни. Я люблю тебя, отец, но его больше.

С Ц Е Н А В О С Ь М А Я




ТУК


ДАЛИНГ

ТУК

ЕЛЕНА

ТУК



ЕЛЕНА

ДАЛИНГ
ЕЛЕНА

ДАЛИНГ
ЕЛЕНА

БРИКС


ДАЛИНГ ПОЛИЦЕЙСКИЙ
ДАЛИНГ
ТУК

ПОЛИЦЕЙСКИЙ


ЕЛЕНА

ТУК

ПОЛИЦЕЙСКИЙ
ДАЛИНГ
ПОЛИЦЕЙСКИЙ

ДАЛИНГ


ПОЛИЦЕЙСКИЙ

ДАЛИНГ


ПОЛИЦЕЙСКИЙ

ЕЛЕНА

ДАЛИНГ

ТУК



ДАЛИНГ

ЕЛЕНА
ДАЛИНГ

БРИКС

ДАЛИНГ
ЕЛЕНА



ДАЛИНГ

ЕЛЕНА
ДАЛИНГ

ЕЛЕНА

ДАЛИНГ



(Гостиная в доме Далинга. Тук просыпается в кресле.)
Вот странный город…

Длань великой силы

Приводит нас сюда уж в третий раз.

Я сердцем ощутил опасность,

В душе тревога поселилась,

И мнится, будто провиденье

Нас возвращает в здешние места,

Желая испытать или обречь на кару…

Нет, неспроста все это, неспроста!

Так грозовая туча,

Накопив в своей утробе влагу,

Разит ударом молнии

Высокий, крепкий дуб.

А вместе с ним и лань,

Что от дождя укрылась

В его густой листве.

Я чувствую беду…

Елена! Дочь моя, Елена!

(Входят Елена и Далинг.)

Скорее собирайся!

В дорогу. Нам пора.

Господин Тук, Елена остается. Она согласилась стать моей женой.

(Елена безуспешно жестами просит Ричарда замолчать.)

Ты пьян, пойди проспись, хозяин.

Не верю я тебе, ведь знаю дочь свою.

Ни льстивой речью, ни посулами, ни златом

Ее не заманить в объятия мужчин.

Я действительно остаюсь с Ричардом, отец.

О горе, горе мне! Беда меня настигла!

Влюбилась дочь и хочет смертной стать.

Я вновь один… А ты, -

Несчастья моего виновник,

Коварный соблазнитель и злодей,

Поплатишься ты скоро, и расплата

Жестокой будет, погоди.

Молись, презренный – не дойдут молитвы!

Ты будешь палачей о смерти умолять,

Они, смеясь, продлят твои мученья

Жди кары здесь – она к тебе придет!

(Выбегает из комнаты.)

Подобные переживания стократ увеличивают магическую силу. Благо он твой должник и не может прибегнуть к чарам, иначе стоять бы тебе недвижно, закованным в каменный панцирь. Ну к чему было так торопиться с объяснением?

Прости, я не в силах лукавить со стариком. Мне жаль Тука, ведь мы обрекаем его на одиночество.

Вечная жизнь бесплодна и эгоистична. Отец должен смириться, нужно только время. Сейчас он ослеплен гневом и жаждет мести.

Не это меня беспокоит. Мне хочется, чтобы все вокруг были счастливы, как и мы.

Так не бывает, Ричард. А теперь постарайся быть спокойным и ничему не удивляйся.

(Шум за сценой. Входит Брикс.)

Господин Далинг, полицейский с понятыми. Прикажете впустить?

(Входят полицейский и понятые.)

Они не нуждаются в моем приглашении.

(Предъявляет ордер.) Поступило сообщение, что в этом доме совершено преступление. Мы должны все осмотреть.

Пожалуйста, осматривайте.

(Шатаясь, появляется Тук.)

Эй, стража! Караул! Сюда!

Сюда! Сюда, альвагазилы,

Менты, жандармы, мусора,

Центурионы, копы, бобби,

Карабинеры, фараоны!

Скорей, скорей его хватайте,

Вяжите, бейте, волоките

На дыбу, плаху и в петлю

Злодея этого, убийцу.

Он в спину мне воткнул кинжал,

И острие пронзило сердце.

(Указывая на Далинга, поворачивается, в спине действительно торчит кинжал.)

Рыдай, народ, я умираю!

Прошу меня похоронить

На дальнем кладбище.

Жестокого убийцу моего

Казните на моей могиле.

Уходят силы, иссякает кровь.

Прощайте! Отомстите страшно!

(Конвульсии, агония, умирает. К нему подходит полицейский, проверяет зрачки и пульс.)

Он мертв. Господин Далинг, вы арестованы. Прошу вас, руки. (Надевает на Далинга наручники.)

Погодите, пристав.

(Подходит к отцу, вытаскивает кинжал из его спины.)

Поздно, отец, через 268 дней у меня родится сын. Открой глаза и перестань пугать добрых людей.

Прочь, не мешайте мне!

Могу я спать спокойно

Хоть сто, хоть двести лет,

Пусть все тут перемрут.

Но он же был мертвее мертвого… Мне ли не знать, как выглядят покойники? Надо же так обмануться…

Вам не в чем себя винить, мой тесть – искусный фокусник. Да вы сами в этом убедились.

Ваш тесть?

Да, отец моей жены. Сержант, надеюсь, нынешнее недоразумение останется между нами? В противном случае мы будем выглядеть не лучшим образом.

Слушаюсь, господин Далинг. (Собирается уходить.)

Наручники, сержант.

Простите, господин Далинг. (Снимает наручники.) До свидания.

(Полицейский и понятые уходят.)

Отец, ты волен идти странствовать или впасть в летаргический сон, но мы просим тебя остаться с нами. Век смертного краток, для тебя это всего лишь миг. Побудь с нами, поживи на покое, понянчи внуков.

Господин Тук, оставайтесь.

Я потерял, ты приобрел – счастливец.

Останусь здесь, но знайте – навсегда

Умолкну я,

Сомкну уста и буду нем, как рыба

Весь век ваш краткий.

Это месть моя!

Вам, непослушным детям, несчастных стариков.

Сейчас я умолкаю…

Не делайте этого.

Уговоры не помогут, он упрям.

(Далинг звонит в колокольчик, входит Брикс.)

Принесите коньяк.

Слушаюсь.

Ты сказала о сыне… У нас будет сын? Как тебе это стало известно?

Ну, Ричард, дорогой, ты меня удивляешь!

Прости, я, кажется, совсем растерялся и все забыл.

Но, надеюсь, о предстоящем собрании выборщиков ты помнишь?

Да ну их всех!

А мне любопытно знать – что за сюрприз они тебе приготовили?

(Брикс входит с коньяком.)

К черту собрание! К черту избирателей! Будем праздновать!

С Ц Е Н А Д Е В Я Т А Я



ДАЛИНГ
ЕЛЕНА


ДАЛИНГ

ЕЛЕНА
ДАЛИНГ


ЕЛЕНА

ДАЛИНГ


ЕЛЕНА
ДАЛИНГ
ЕЛЕНА
ДАЛИНГ

ЕЛЕНА
ДАЛИНГ


ЕЛЕНА

ДАЛИНГ


ЕЛЕНА

ДАЛИНГ
ЕЛЕНА

ДАЛИНГ
ЕЛЕНА

ДАЛИНГ


ЕЛЕНА

ДАЛИНГ


ЕЛЕНА

ДАЛИНГ


ЕЛЕНА

ПРЕДСЕДАТЕЛЬ


ДАЙГАМ


ПРЕДСЕДАТЕЛЬ
ДАЙГАМ

ПРЕДСЕДАТЕЛЬ

ДАЙГАМ

ПРЕДСЕДАТЕЛЬ



СВИСС

ПРЕДСЕДАТЕЛЬ

СВИСС
ПРЕДСЕДАТЕЛЬ
ТРУХЛДУБ

ПРЕДСЕДАТЕЛЬ

ТРУХЛДУБ

ПРЕДСЕДАТЕЛЬ

ШУЛЬШУЛЬ

ТРИБАКС


ШУЛЬШУЛЬ

ТРИБАКС

ВСЕ ПРИСУТСТ-ВУЮЩИЕ

ТРИБАКС


ВСЕ

ТРИБАКС


(Зал, подготовленный к предвыборному собранию Входят Елена и Далинг.)
Подумать только, всего полмесяца назад пост губернатора был для меня единственно вожделенным…

Ричард, ты не подготовил апологию. Надеешься на экспромт?

Опровергать клевету трудно и унизительно. Чем нелепее вымысел, тем сложнее с ним бороться. Но даже если я разоблачу наветы, вид, тем не менее, буду иметь жалкий. Я решил не брать слова.

Ты не прав. Хорошая самозащита во все времена вызывала всеобщее восхищение.

Но не в двадцатом веке. Молчи или оправдывайся – ты неудачник, а неудачники у нас не в почете.

К чему такой пессимизм?

Да нет, просто мне сейчас совершенно безразлично – буду я губернатором или нет. У меня есть любимая жена, а остальное – суета.

Времена меняются, а мужчины, как и прежде, предполагают, что могут довольствоваться лишь семейной жизнью. Но, как правило, очень скоро начинают смертельно скучать и мечтать о карьере. Ричард, ведь ты же умница и более, чем кто-либо другой, достоин поста губернатора.

Мои недруги превратят предвыборное собрание в публичное судилище.

До этого мы не допустим. Я склонна наслать на них хоть лихорадку.

Пожалуйста, Елена, не надо. Давай обойдемся без лихорадки, членовредительства и полета стаи ворон через зал. Зачем причинять людям страдания?

Как знать? Может, физические страдания избавят их от мук совести?

Какая совесть? Ложь в избирательной кампании давно в порядке вещей. Нам не изменить устоявшихся правил.

Я заставлю их говорить правду.

Каким образом?

Вызову у выступающих кратковременную жажду.

Хорошо, что не иной позыв. Но чем их жажда может нам помочь?

Видишь эти напитки на столах? Я обращу всю жидкость в эликсир истины. Человек, выпивший его, не способен лгать в течение часа. Надеюсь, часа достаточно?

Достаточно. Истина – именно то, что нам и требуется. Это не опасное средство, если о нем узнают наши военные?

Оно им не поможет. В суде, под пыткой, на войне и для установления верности супругов этот эликсир не пригоден. Но у него есть недостаток.

Какой же?

Он действует не сразу. Человек, выпивший его, может сразу врать несколько минут, а затем громко икнет и начнет говорить правду. Причем сам этого не замечает.

Надеюсь, использование этого эликсира в избирательной кампании не противопоказано, подобно употреблению допинга в спорте?

Противопоказано в избирательной кампании врать. Эликсир уже на столе. Мы уйдем и предоставим их самим себе…

Но традиции!

Дурные традиции надо менять. Они портят нравы и вызывают мятежи.

(Елена и Далинг уходят, начинается предвыборное собрание, на сцене появляется председатель.)

Здравствуйте, дамы и господа. Сегодня у нас последнее, заключительное предвыборное собрание. День предстоит нелегкий. Дело в том, что до нас дошли сведения о претенденте на пост губернатора, как человеке низких моральных качеств, недостойного этого звания. Давайте сами во всем разберемся. Полагаю, по завершении собрания мы возблагодарим Всевышнего, не допустившего свершения роковой ошибки. Итак, мы начинаем. Наше собрание почтили своим присутствием: признанный благодетель нашего города – господин Трибакс, наш бравый генерал, герой последней войны – господин Трухлдуб, преподаватель школы Святой Агнессы – госпожа Нора Свисс, член правления банка – господин Делано Шульшуль и госпожа Инесса Дайгам – почтенная пенсионерка.

(По мере представления все они выходят и рассаживаются за столом.)

Сейчас перед вами выступит госпожа Инесса Дайгам. Прошу вас.

(Инесса Дайгам выходит к трибуне и выпивает воду.)

Я много лет была экономкой у господ Далингов. Господин Ричард уж такой был проказник… В гостинице ни одной служанки не пропустил, а его мамаша закрывала на это глаза. Так вот, я как прочла в газете о бескорыстном поступке господина Далинга, как будто он еще в шестнадцать лет прославился: нашел большие деньги и важные бумаги, но не присвоил их, а вернул хозяину… Я чуть в обморок не упала. Уж мне ли не знать, как все было! Сам он их и украл, а потом испугался, вот и отдал. Герой! Ничего не скажешь! Я сама… ИК… ИК… Пошла я за покупками. Смотрю, возле магазина стоит автомобиль, большой такой, роскошный, и окошко открыто, а на сиденье – портфель. Вокруг никого, а сумка у меня большая, два таких портфеля спрятать можно… Вот я и спрятала. Прихожу домой, посмотрела, а там много бумаг и деньги. Аж пятнадцать тысяч. На следующий день в городе переполох начался, по радио объявили – бумаги были важные. Я все спрятала, да разве от горничных укроешь?

Вы хотели рассказать о позорном поступке господина Далинга.

Рассказываю, рассказываю! Служанки и горничные отеля к нему хорошо относились. Он их не обижал, не тискал по углам. Воспитанный. Они быстро ему сообщили, что видели у меня портфель. Он забрал его и вернул в ратушу, но меня не выдал.

Вы хотели рассказать…

Хотела, хотела! (Кричит.) Голосуйте за Далинга!

Благодарю вас, госпожа Дайгам. Господин Далинг нарушил свой гражданский долг, не сообщив властям о причине пропажи портфеля, но есть у него и более весомые грехи. Сейчас я приглашаю для выступления к трибуне госпожу Нору Свисс.

Все газеты сообщали, что, учась в университете, господин Далинг помогал своим сокурсникам выполнять сложные работы (пьет воду), задания, готовиться к экзаменам. Кому, как не мне рассказать вам – в чем заключалась эта помощь. Конечно, он был первым на курсе и любимчиком профессоров, но плату за консультации он брал непомерную. Этот негодяй… меня изнасиловал! ИК! ИК!..

Так вот, перед экзаменом прихожу к своему профессору, а тот предъявляет мне внушительный список работ, что мной не выполнены. Я в слезы, это я умею. Профессор вызывает Далинга, - слезы подействовали, и просит Ричарда познакомиться со мной. Я, как увидела этого скромного мальчика-обаяшку, сразу решила – он будет мой. Но попытка затащить его в постель не удалась, он выставил меня за дверь, правда, перед этим дал время одеться.

Но он же вас… гм… склонил к сожительству?

Куда там! Скала. Помог мне с курсовыми работами, а потом даже и не посмотрел в мою сторону.

Ну что ж… Да. Вот так. (Приободряясь.) Сейчас выступит наш бравый ветеран, генерал Трухлдуб.

Покойный отец господина Далинга сбежал на войну от сварливой жены, быстро получил лейтенантский чин, дорос до капитана. Но его зря считали героем. Подвиги преувеличены. (Пьет воду.) Как его сослуживец, могу засвидетельствовать – он стал бы генералом, как я, если бы совершил хоть одну сотую толику тех подвигов… ИК… ИК… (Откладывает бумаги.) Да что вы мне о Далинге? Ну, просидел он всю войну в окопе, ну, кормил вшей, зато генералом не стал. А я так даже из ружья-то не пальнул, а орденов у меня столько же, и я – генерал. Пусть меня убедят, что геройствовать на фронте легче, чем работать в комиссии по приему новобранцев. А я даже руководил комиссией, отбирал рекрутов для этих далингов. Однажды был случай: мы целую неделю решали, подлежит ли призыву один, как его… этот… ну у нас его называли: ни дать, ни взять – гермафродит…

Господин генерал (пьет воду), мы хотим послушать о так называемых подвигах Далинга-старшего, а потом вы нам расскажете о своем боевом прошлом.

А что я могу рассказать о Далинге? Я его видел-то два раза: когда нам вручали ордена, и когда формировалась маршевая рота из выздоравливающих. Тогда капитан еще на костылях ковылял… Вы лучше послушайте, как мы телефонисток набирали.

Спасибо. ИК… ИК.., господин генерал. Господин Трибакс будет нами недоволен. Может, он сам скажет что-нибудь? Или сначала господин Шульшуль? Но не будем отступать от плана, а по плану у нас делано Шульшуль соврет что-нибудь о финансовых нарушениях господина Далинг. Слушаем вас, господин Шульшуль.

(Шушьшуль подходит к трибуне и пьет воду.)

Я ИК… имею возможность контролировать движение средств во всех банках города, так как, фактически, они принадлежат одному человеку – господину Трибаксу (небрежный поклон в его сторону), хотя и через подставных лиц. (Загибает пальцы.) Муниципалитет задарен, полиция подмазана, газеты куплены, в налоговом управлении даже курьеры содержат по две любовницы, но я совершенно не понимаю – зачем господину Трибаксу потребовалось иметь в губернаторах честного человека? С такими средствами, с таким счетом в банках, можно любому подлецу сделать незапятнанную репутацию. Я предупреждал его, что мы хлебнем лиха с этим идеалистом Далингом… а теперь приходится сочинять фальшивые счета, подделывать подписи, чтобы обвинить Далинга в утаивании от налоговой инспекции полумиллиона. Да Брунгильда в Монте-Карло просаживала миллион за неделю, а мы ухитрялись списывать все на благотворительность. Бедные сиротки из церковно-приходской школы ездили б на «Кадиллаках», получи они хоть часть этих денег.

Молчать! Ты уволен! (Пьет воду.)

Надоело! Уволен, значит, нечего молчать! Или вы думаете, что я держу деньги в вашем липовом банке? Я не такой дурак! С моими миллионами пора и на покой. До свидания, до встречи в Ницце. Храните деньги в Швейцарии, господа!

Измена! Грабеж! ИК… Брунгильда пообещала из этого Далинга за полгода сделать ручную мартышку. Она это может, не сомневаюсь. Ее первый муж отвозил ее к любовникам и дожидался в машине окончания свидания. Ее второй муж боялся до смерти и готов был спать на собачьей подстилке в передней… а они были крепкие парни, не то, что этот хлюпик Далинг, которого я всегда недолюбливал. Но не мог же я перечить своей крошке, когда она захотела осчастливить его сразу и собой, и губернаторством. Брунгильда пожелала стать первой леди в Либервиле. Жаль, ее прежние мужья – один в психушке, другой спился. Какие б из них получились губернаторы! Я вас предупреждаю: изберете Далинга – наплачетесь с его честностью… Голосуйте против Далинга! А ну, подлецы! Зря я вам деньги плачу? (Дирижирует.) Голосуйте против Далинга!

(Хором) Голосуйте за Далинга! Голосуйте за Далинга!


Голосуйте против Далинга!

Голосуйте за Далинга!

Вон! Все вон! Убирайтесь!

(С криками «Голосуйте за Далинга!» все уходят.)






Каталог: file
file -> Симон маркиш
file -> Падение Трои Пьеса в 5-ти действиях
file -> 2. в греческом языке существует три слова для обозначения понятия «слово» «эпос», «логос» и
file -> Қазақстан Республикасы Қорғаныс министрінің 2016 жылғы 22 қаңтардағы №35 бұйрығымен бекітілген тиісті деңгейдегі білім беру бағдарламаларын іске асыратын Қазақстан
file -> График предоставления респондентами первичных статистических данных по общегосударственным статистическим наблюдениям в июне 2013 года
file -> 66 баспасөз релизі қаржы нарығындағы ахуал туралы


Достарыңызбен бөлісу:
1   2   3   4   5


©kzref.org 2019
әкімшілігінің қараңыз

    Басты бет