Война Вселенных


Последнее проклятье Варната



жүктеу 0.76 Mb.
бет3/4
Дата08.05.2019
өлшемі0.76 Mb.
1   2   3   4

7. Последнее проклятье Варната.

…И в то страшное утро над Варнатом восходит два солнца, как и предсказывал королевский Оракул. И несколько мгновений спустя после восхода второго солнца, порыв раскаленного ветра обрушивается на древний город. Многие люди, устремившие взор на второе солнце навсегда ослепли, и многие получили страшные ожоги от порывов горячего воздуха. Таков был невиданный гнев Богов, чудовищный спазм в котором содрогается земля и главный храм Варната падает, в облаках пыли и каменной крошки, погребя под обломками сотни молившихся людей. Первосвященник Варната, выбежавший во внешний двор своей церкви, тоже пал жертвой страшного солнца - горячий ветер, поднявший настоящую песчаную бурю, содрал с его тела всю кожу до самых костей. И Смерть, которую так старались забыть жители города, теперь словно забыла о них. Она не торопилась к ним и они ползали, обгоревшие и покрытые пузырящимися ожогами и нарывами, по улицам города. Уцелели лишь те, кто был внутри зданий и во дворах.

— Мой король, в городе паника и беспорядки. Сотни людей обречены на мучительную гибель. Несчетное количество горожан обгорело в порывах солнечного ветра. Надо что-то сделать для них! – в тронный зад входит генерал Танел Фарен.

Он видит, как печален и задумчив король, чьи руки тоже покрыты ожогами.

— Ты прав! Стража, приведите ко мне Азарга Куна и его алхимиков! – приказывает король. – Может быть, они смогут остановить мучения жертв.

— Мой король, - через другую дверь в покой вошел придворный маг. - Часть города разрушена, а кварталы бедноты выгорели дотла. От ветра занялись соломенные крыши, а затем и деревянные срубы. Огонь может перекинуться и на центр Варната. С неба сыпется пепел и обгоревшие птицы… Второе солнце погасло, но жар все еще держится… Я даже не могу предположить, что это было.

И еще один гонец вбегает в тронный зал. Это воин из удаленного на север бастиона.

— О, великий повелитель… С северной стороны города пересохла река, а с дальних горных вершин сходят лавины. Тысячелетние ледники на скалах растаяли в одно мгновение!

— Воистину прав был Оракул и ты, мой придворный маг, а я был глупцом, что не прислушался к вашим словам. И Второе Солнце принесло куда больше несчастий нежели Великая Зима. Значит вскоре стоит ждать мора, и стены начнут кровоточить. Стража, где же Азарг Кун?! Я хочу видеть его!

Азарг Кун подходит к трону невозмутимо и спокойно, словно ничего и не произошло.

— Вы звали меня, о, мой Король, и я пришел, – говорит он. – Я знаю о чем вы хотите спросить меня, и я говорю, что мой эликсир вылечит всех. Я разослал гонцов во все концы города. Скоро придут радостные известия. Подождите день или два, пока не сработает чудодейственная сила моего лекарства.

— Я верю тебе, но не так сильно как ты думаешь, – впервые король сомневается в словах этого странного человека, победившего саму Смерть. – Я подожду три дня, и если ничего не измениться, я прикажу четвертовать тебя на глазах моих подданных. Это мое слово! Фарен, - король обращается к своему генералу. – пусть солдаты, те из них, кто еще может ходить, как могут, восстановят порядок в городе и помогут пострадавшим. Пусть люди увидят, что король с ними в трудное время!

…О, славный Варнат… Еще не настал конец твоим страданиям, ибо чума, предсказанная Оракулом не заставила себя ждать. Никогда еще люди не видели столь чудовищной болезни, поражавшей всех и распространявшейся подобно стремительному горному потоку. Страшный смрад повис над улицами города. Мор поразил тысячи горожан, превращая их тела в сплошные кровоточащие язвы. У людей выпадали волосы и зубы, а кожа сначала покрывалась гнойными волдырями, а затем гнила и целыми кусками отваливалась с костей. Живые мертвецы ползали по улицам города оглашая его отчаянными стенаниями и мучительным воем. И ни один человек не мог умереть от этой болезни до тех пор, пока не погибало сердце или мозг. Король со своими придворными заперся в главном дворце Варната, хотя Багровый Мор проник и туда. На третий день, король Варната с ужасом смотрел на свои руки, постепенно покрывающиеся водянистыми пузырями. В гневе приказал он сжечь живьем всех алхимиков и магов, однако Азарга Куна отыскать так и не смогли. Легионеры говорили, что он, скорее всего, покинул замок и потерялся в зачумленном городе, притом и сам лекарь был поражен кровавыми нарывами, а потому наверняка уже погиб…

Семь дней над Варнатом висели густые клубы дыма, не стихал плач и страшные крики обреченных на ужасные муки людей, чье бессмертие внезапно перестало быть благословением, но превратилось в истинное проклятье. И в последнюю ночь кровь полилась из стен домов и фонтанов. Целыми реками текла она по заваленным гниющими трупами площадям некогда великого Варната. Кто бы тогда знал, что кошмар не заканчивается… Кошмар еще и не начинался…


7. Пришествие

С незапамятных пор все слуги Забвения черпали свои силы в энергии жуткого кристалла, известного как Аэстер. Гигантский рубин величиной с горный хребет… Сотворенный самим Ур’Ксултом, Аэстер живет собственной жизнью, контролируя потоки всех энергий Ипостаси Забвения… И когда Азарг Кун, бывший целитель из охваченного чумой Варната, в пещерах под северными горами раскрыл чудовищный том “Тропы Червей”, то он возносил молитвы Аэстеру, Ур’Ксулту, Абсолютным Богам и Тому, чье имя невозможно произнести, ибо его хранят самые нижние пределы Внешней Тьмы. Только в “Тропах Червей”, что были доставлены в Варнат членами Братства Тнота, имелись сокровенные заклятия, способные на мгновение приоткрыть Врата К’Лаана, запечатанные великой Печатью Энергий. Это несомненно должно было открыть транс-пространственные порталы, ведущие в Дальние Сферы, и это мог сделать только Смертный, обладавший возможностью Выбора Пути.

Багровая Чума уже оставила на теле Азарга Куна свои жуткие отметины. Маг торопился, ибо боялся смерти более всего на свете. Всю жизнь он молился Забвению, но Смерть отдавала его душу в руки Хозяина Мертвых – заклятого врага Абсолютных Богов…
Страшным, полупридушенным шепотом произносит Азарг Кун древние, доисторические слова забытого заклинания, неизвестного ни Смертным, ни Бессмертным трехмерной Вселенной.

— …Эхами иасаох, раккан хаат ниармаккурра… Шаалла – Нага наараон…

О, Аэстер, услышь мой зов… Хвала Забвению и Его Абсолютному Величеству Ур’Ксулту! Открой мне Врата. Дай моей душе покой среди Океана Траглита и среди миров, черного Нааргаля.

В пещере не один Азарг Кун. Его окружают тауматурги Братства Тнота, давно готовившиеся к этому дню. Они зажигают бледные свечи, расставленные по полу каверны в жутком геометрическом порядке.

— Стражи К’Лаана, явитесь ко мне… Откройте мне путь! Кровь и боль – это энергия… Ужас – это ключ… Моя душа принадлежит вам! – В руках Азарга Куна появляется запретный том «Тропы Червей» и лекарь начинает долгое и заунывное песнопение.

— О, Глаз Кхтона, веди мое н’кро к сердцу Черной Галактики Нааргаль, где в вихрях мрака обитают древние ужасы! Открой мне секреты Внешних Сфер… - Азарг Кун опускается на колени, вокруг его рук и лица проступают пульсирующие темные потоки.

Глаз Кхтона, который черные аколиты вносят в подземное капище, это древний артефакт, созданный траг’гонами для наблюдения за Внешними Сферами. Его унаследовали Крэллы, но в час их гибели, Глаз Кхтона попал в руки Абсолютных Богов. Из бездн Черной Галактики Нааргаль он был передан Красному Патриарху Ак’Нар-Гуна, обитающему в доисторическом монастыре, затерянном среди льдов Тнота. И именно Братство Тнота передало забытый в веках Орб Вызова Азаргу Куну… Избранному, которому выпала честь открыть Врата Забвения.

В темных углах пещеры сгущаются тени, окутанные зеленым дымом колдовского костра. Страшные, безымянные призраки, Стражи К’Лаана… Они ждут, древние и отвратительные, извиваясь тысячами черных желеобразных щупалец, наблюдая за обрядом тауматургов своими нечеловеческими глазами. Их фосфоресцирующие тела, не обремененные псевдо-плотью, колыхаются в такт дыханию Азарга Куна, на щупальцах открываются и закрываются рты с присосками…

— Вы пробудились, о могучие Стражи. Слушайте меня, исчадия небесного ада, стигматы космического ужаса, повелители бездонной трясины К’Лаана… Проведите мой дух сквозь Печать Энергий. Даруйте мне, служившему Вам долгие годы, истинное бессмертие и великую власть… - молит Азарг Кун.

—…Ничтожный Смертный! Как посмел ты пробудить нас и требовать от нас чего-то? - голоса, которые невозможно ни описать, не передать, захлестывают пещеру. - Мы – Стражи иной ипостаси Бытия и жизнь чужда нам. В твоих руках книга и Ключ… и мы исполним твою просьбу. Но только одну! Врата К’Лаана открыты с нашей стороны, Смертный… иди к нам!

Тонкие нити эфемерной гармонии рвутся под напором чужеродной силы. Конечно, один Азарг Кун не смог бы сделать этого, но по всей Вселенной, слишком много Смертных предали забвению непреложные истины, забыв вечные законы Мироздания. Слившись воедино, страшная энергия, отрицающая и жизнь, и смерть, на короткое мгновение приоткрывает порталы Дальних Сфер.

— …О… я вижу Внешнюю Тьму… Смотрите – моя плоть, это святыня, где множатся древние дьяволы… - кричит Азарг Кун. И в его голосе уже не осталось ничего человеческого.

…Кошмарное видение. Стремительный полет сквозь звездные системы и ядра тысяч солнц. Затем тьма и только тьма… Неописуемые силы клубятся и пульсируют во Внешней Тьме, разрывая слух глухим непроизносимым бормотанием. Самые потаенные ужасы человеческого подсознания плодятся здесь, древние твари… безумное и бесформенное Нечто, олицетворяющее собой вершину, абсолют всегалактического кошмара. Раздутые личинки – лярвы, копошатся в мягкой и рыхлой плоти своей аморфной матери… отвратительные исчадия первородной пустоты… И все заслоняет собой безумный, слепой и гигантский вихрь плотоядного мрака, вечно порождающий у себя в недрах планеты и вечно пожирающий их вместе с зарождающейся там жизнью.

— …Смертный, твоя душа ввергнута в Забвение, к которому ты так стремился. Но твое тело отныне наше навеки. Мы исполнили только одно твое желание, открыли Врата К’Лаана, но назад ты не вернешься!

Твое тело – мое… Я, Ур’Ксулт, царь Небытия забираю его!

Среди облаков фосфоресцирующего тумана видны страшные, черные формы чего-то невыразимо огромного и невероятно чужого для трехмерной Вселенной. Живой мрак, бурля и ворочаясь, растекся в первобытной бездне, вечно пережевывая пространство и время. Вокруг адского круговорота живых складок пустоты, под какофонию визгов, завываний, воплей и утробных стонов, неуклюже ковыляют зыбкие очертания бесформенных дьяволов.

Потоки живого мрака, в которых мечутся тени астральных чудовищ, окутывают тело Азарга Куна. Неземным сиянием мерцает его кожа. Рубцы и язвы затягиваются, болезнь отступает под чарами Ур’Ксулта, отныне ставшего душой Черного колдуна, а лицо покрывается тонкой ледяной коркой. Тень Азарга Куна распадается на несколько десятков бесформенных отростков, корчащихся словно в предсмертной агонии. Сектанты Братства Тнота падают на колени перед воплощением Властелина Дальних Сфер. Азарг Кун бросает на них короткий взгляд, и человеческие тела начинают раздуваться и чернеть. Кожа и внутренности людей текут потоками черной слизи к ногам Куна, извиваясь, словно живые студенистые пиявки. Черная масса ползет по балахону мага, просачиваясь в поры его тела, в ноздри, рот и глазницы…

— Ваши тела и души отныне нашли спасение в Забвенье. И скоро эта участь ждет и весь мир людей!.. Вселенная объята ужасом, ибо видит своих властителей… Услышьте Смертные и Бессмертные шепот Аэстера… Чарующий голос мертвых галактик, который сведет вас с ума…

Тлетворным черным фантомом, Азарг Кун идет к превращенному в руины Варнату. Тяжел его шаг и земля за ним становится рыхлой и начинает сочиться трупной жижей.

…Никогда еще не было столь спокойной ночи над Мор-Теготом. Космос затих, словно в ожидании невиданной бури. Спокойно мерцали звезды, и серебрились галактики Смертных Миров. Однако страшная тень уже пронеслась над Мирозданием, растаяв в холодном межзвездном пространстве. Она ушла в вечную темноту планет, спящих во мраке погибших солнц… принеся с собой наследие давно уже мертвых миров…

И отчаянный, надрывный вой разорвал тишину над Йилфом. Две базальтовых химеры, вырубленные из цельной скалы, Стражи Царства Смерти, развернулись в сторону Смертных Миров. Их глаза пылают багровым пламенем, а когтистые лапы указывают в невидимую точку на далеком горизонте. И Мор-Тегот содрогается от основания до вершины. Надсадному вою Н’Раггов вторит подземный грохот и рев сотен сфинксов со змеиными головами, окружающих Пирамиду. Око Мертвых пульсирует огненно-красным огнем, испуская исполинские ветвистые молнии… Что-то прошло сквозь Врата К’Лаана, сорвав Печать Энергий и всевидящие стражи Дома Смерти подали условный сигнал… Мор-Тегот преображается почти мгновенно. Черная Пирамида ощетинивается множеством странных орудий, состоящих из кристаллов и свободных потоков энергии. Включаются стационарные генераторы пространственно – временных сингулярностей, и над Йилфом повисает купол, отсекающий Дом Мертвых от любого пространства и измерения, создающий внутри себя собственную Реальность. Словно гигантская черная дыра втягивает в себя Остров Душ. Одно короткое мгновение – и Йилф исчезает, оставляя на своем месте вихрь пылевых облаков и звездного газа. То же самое происходит и с Нил-Макором. Дом Жизни тает в воздухе, затягивая в альтернативную реальность всю планету, на которой он расположен. Однако магнитные поля звездной системы Тайюра не нарушаются от этого, а планеты не сходят с орбит. Энергии антиреальных куполов продолжают генерировать дополнительные потоки сил, имитирующие присутствие целого мира…

…В тронном зале Мор-Тегота открываются межпространственные ворота, и из них выходит Ангел Жизни. То, что он видит, бросает его в дрожь. Селкер лежит возле трона на мраморном полу, из его ушей, глаз и рта льется кровь. Шедо подбегает к Ангелу Смерти и пытается привести его в себя. Селкер приподнимается на локте и легко отстраняет Хозяина Нил-Макора:

— Все в порядке, Шедо. Просто я вложил слишком много своей силы в создание Печати Энергий. Печать рухнула, и эта сила, прежде всего, ударила по мне. Все пройдет… Врата К’Лаана восстановятся сами.

Ангел Жизни поддерживает своего создателя, помогая ему сесть на трон. Селкер может быть и оглушен, но прекрасно осознает, что произошло. Впервые со времен Крэллов открылись двери в Дальние Сферы, и неизвестно, что теперь ждет Вселенную Смертных, а вместе с ней и Ангелов Триумвирата.

— Что, доигрались? – раздраженно спрашивает Шедо. – Тебе явно не хватало одних только враждебно настроенных Высших.

— К’Лаан с ними, с Высшими. - глаза Ангела Смерти вновь вспыхивают лиловым огнем, – Сейчас есть более важная проблема. Необходимо установить насколько серьезно вторжение из Внешних Сфер. Если речь идет о нескольких тенях – убийцах, то я даже пальцем не пошевельну. Если вторглись Старшие Расы, вроде Гнатов или Крааллов, то на них сразу набросятся Высшие нашего мира. Единственное, что может подвигнуть меня на активные действия, это пробуждение Омерзений, творений самого Ур’Ксулта. Я могу предположить, что пара Омерзений, или их личинок, способна пройти сквозь прорыв.

— А дальше? – спрашивает Шедо. – Селк, ты привык переоценивать свои силы…

— Сейчас я скорее недооцениваю их. Мне неизвестно все, на что способны Омерзения. Они чрезвычайно сильны, но они оторваны от своей Вселенной. В этом наше преимущество. К тому же, даже Омерзения не способны высасывать н’кро и отправлять его в Забвение. Соответственно, все убитые ими люди попадут ко мне. Так мы точно установим мир, в котором произошел прорыв в Реальности. Да, у меня уже есть кое-какие соображения, но я не уверен до конца.

— Честно говоря, меня это не обнадеживает. – Шедо недоверчиво фыркает, - Мы никогда не сталкивались с Забвением лицом к лицу.

Селкер, уже полностью оправившийся от ментального удара, подходит к бассейну и смывает водой кровь. Единственное место откуда она продолжает сочиться – неглубокая царапина чудом не задевающая левый глаз.

— И скорее всего не столкнетесь. Будет лучше, если ты отзовешь всех эмиссаров из Срединных Миров и перенесешь весь Нил-Макор в Йякан. Я не хочу рисковать вашим бессмертием.

— Селк, ты в своем уме? Оставить тебя одного? Иллафиты ведь тоже покинут Дом Мертвых?

— Уйдут все, кроме меня. Это окончательное решение. Мне все равно где они скроются, в Йякане или в Цете… Да хоть в Шайял-Йогтоте. Шейл сам замуровал себя среди энергий Хаоса, и Омерзениям до него не добраться… разве что через порталы Трех Домов… А порталы я скорее всего уничтожу.

— Что-то ты не договариваешь… Селк, скажи честно, ты ЗНАЕШЬ, что прошло через Врата К’Лаана?

— В том-то и дело, что не знаю. Пройди сквозь них тени, Старшие или Омерзения, я бы ощутил присутствие чужеродного организма. Но я не чувствую ничего… Словно Врата и не открывались. И как быстро сработала система защиты. Ее не проверяли со времен Траг’гонов, но все равно сомневаюсь, что бы от появления пары Омерзений произошло автоматическое свертывание пространства. Я не до конца понимаю как действуют все машины Траг’гонов, но подозреваю, что степень защиты соразмерна степени опасности. А раз так, то немедленная тотальная эвакуация дело решенное.

— Нет Селкер. Если мы уйдем сейчас, то зачем тогда ты вообще давал нам жизнь? Ради чего мы живем? Почему мы должны прятаться по норам при первых признаках угрозы?

— Забвению нужен я, а не вы все. Шедо, еще раз говорю: уходи. Ты точно необходим мне живым. Никто кроме тебя не сможет управлять Домом Смерти, если… - Ангел Мор-Тегота не заканчивает фразы. – Я создавал вас не как корм для Омерзений и не как игрушки Ур’Ксулта. И не моя вина, если у вас со временем атрофировалось чувство самосохранения.

— А у тебя оно осталось?! – Шедо впервые за всю свою жизнь осмеливается не только возражать Ангелу Смерти, но и повышать голос на своего творца. – Почему тогда и тебе не уйти в Йякан?

— Я просто хочу встретить свой страх один, и понять, кто же из нас сильнее. Я не чистокровный траг’гон и поэтому у меня есть слабая надежда, – спокойно отвечает Селкер. – Запомни Шедо, я не смогу простить себе смерти кого-либо из вас… Нет не обычной смерти, которая ничего не меняет, а Истинного Забвения, подвластного Абсолютным Богам. Ур’Ксулт зашевелился в своей Бездне и я очень хорошо чувствую это.

— Но Селк…

— Я уже сказал, что вы не останетесь! – лает Селкер, - Я не гоню вас, просто хочу , что бы кто-то мог потом вспомнить обо мне… Если все пойдет совсем плохо…

Против этого Шедо уже не возражает. Он чувствует, как в душе Селкера мечется в поисках выхода тот самый патологический страх перед Забвением, но Ангел Смерти пока способен сдерживать наследство своих предков. Пока способен… Шедо знает, что страх будет крепнуть с каждым днем и в конце концов проглотит сознание траг’гона. И Селкер очень не хочет, что бы кто-то из его творений был рядом в этот момент.

— Как хочешь. – Шедо тяжело вздыхает. – Я уйду. И все, кто служит Дому Жизни уйдут вместе со мной. Только… как мы сможем узнать об исходе войны?

— Шейл расскажет. Он, вполне возможно, тоже отступит в Йякан, если Забвение будет одерживать верх. Дорога в Альтернативное Пространство закрыта только для меня. Я не хочу привести Ур’Ксулта еще и туда. А так… узнаешь. Если Вселенная выстоит, то я сам свяжусь с тобой. Если нет, то просто почувствуешь… Вы все тогда почувствуете это. И еще, Шедо, береги самых младших – энкари. Они могут не выдержать и погибнуть.

— Постараюсь… Селкер, ты точно уверен в том, что эвакуация настолько необходима?

— Говорю еще раз. Я не знаю масштабов проникновения и уровень силы вторгнувшихся сущностей. Может быть все зря и я только нагнал тучи и запугал всех. А может быть и Йякан не сможет вас спасти. Сейчас у нас один враг – неизвестность.

— Два. Неизвестность и твой страх.

— Шедо, со своим страхом я разберусь сам.

— Или он разберется с тобой…

— Все еще надеешься заставить меня передумать? Только сменил подход… Оставь это, Шедо. Ни я не пойду в Йякан, ни вы не останетесь тут. Не думай, что я ничего не понимаю. Я могу понять вас всех, но и ты пойми меня… И, давай, закончим на этом… Да, все произошло слишком неожиданно, но надо вернуться к реальности. Тебя ждет Нил-Макор. Ждет Йякан. Иди, Шедо… Долгое прощание в тягость даже для Высших.

Шедо повинуется, удивляясь самому себе. Он открывает Врата Миров и заходит в них, даже не обернувшись. Сейчас он меньше всего чувствует себя вторым по силе существом в трехмерной Вселенной. Он впервые понимает, что остался один. Ему хочется в последний раз обернуться, может быть даже броситься на колени перед Селкером и просить оставить его, но он пересиливает это желание. Только потому, что развернувшись хоть раз, он уже не сможет уйти снова…

Селкер смотрит вслед Ангелу Жизни. В голове одна мысль: а может повернуть все вспять? Еще не поздно остановить Шедо. Он поймет, останется и даже будет благодарен ему… За что? За возможное Забвение и за то, что сделает с ним Ур’Ксулт? Нет, пусть идет. Кто знает, вдруг еще можно будет вернуться? Ангел Смерти опускает взгляд и видит свое отражение в воде бассейна. Свет факелов еле-еле разгоняет мрак, но свет и не нужен Селкеру. Он скорее замечает, нежели чувствует, как из глаз капают слезы… Красные, словно человеческая кровь…


8. Падение Варната.

Даже Ангелы Триумвирата не могли представить, что же на самом деле проникло в трехмерную Вселенную через Врата К’Лаана, и какова истинная сила нового воплощения Ур’Ксулта. И хотя исход обитателей Нил-Макора и Мор-Тегота в Альтернативную Вселенную начался, невозможно было предугадать, будут ли они в безопасности даже на родине.

И тем временем Азарг Кун вернулся в Варнат, дабы отомстить королю и набрать силы за счет страданий обычных людей. С ним шли порождения Внешних Реальностей и, казалось, что эту армию невозможно остановить…

Древний и могучий Варнат… Даже после всех бед, выпавших на твою долю, ты все еще силен. Еще живы твои воины, но что они могут против всех ужасов забытой астральной бездны, что разверзла свои врата над миром Смертных… И вот, Азарг Кун стоит перед прочными вратами нерушимой твердыни. Он изменился. Его кожа, изуродованная шрамами от Багровой Чумы, стала бледно-синей и теперь слабо фосфоресцирует во тьме. Колдун кутается в черные просторные одежды, кое-где превратившиеся в лохмотья. Глаза Азарга Куна мертвенным светом мерцают из-под капюшона…

— Отныне я Властелин и Повелитель Варната! Откройте ворота именем Великого Неименуемого! Покоритесь мне или низвергнетесь в Забвение! – его голос подобен грому, рокочущему в небесах и сотрясающему землю. Его слышат все, от простого солдата, до запершихся в Цитадели дворцовых слуг.

Танел Фарен поднимается на стену и с ужасом смотрит на разворачивающиеся под стенами массы демонических воинов. Хотя он напуган, как и любой солдат на стене, он не желает погибнуть без боя.

— Мои воины! Сегодня наш последний день. Выбирайте сами, умрем ли мы в битве, или сдохнем от болезни в темных подворотнях! Зло не ступит на землю Варната! За нашего короля и за нашу родину!

Все, кто еще мог держать оружие идут на стены и занимают места на барбикенах. Женщины подносят стрелы, кипятят смолу и разогревают угли. Мужчины – солдаты и простые горожане вооружаются и готовятся встретить врага во всеоружии. Многие из них больны, но даже слабея, они готовы защищать родной город.

— Ничтожные Смертные, вы не сможете сопротивляться мощи Внешних Сфер и силе Его Абсолютного Величества Ур’Ксулта! Я освобожу всех исчадий космического забвения и пущу их против вас! Покоритесь мне, или живой мрак Великого Неименуемого пожрет ваши тела и души. – снова говорит Азарг Кун. Ему не хочется начинать штурм, ведь в схватке души погибших могут попасть в Дом Смерти и тогда Ангелы Триумвирата раньше положенного срока узнают о том, что произошло в Текале. Их ответ может оказаться коротким и уничтожительным, а Эмиссар Забвения еще не набрал полную силу.

— Солдаты, ополченцы, на стены, к бойницам! Готовьте стрелы, заряжайте баллисты! Гвардия, держите Ворота! – командует Фарен. Он появляется то возле ворот, то возле башен, следя за подготовкой к обороне.

Воинство Варната не потеряло своей боевой выучки и сноровки. Легионеры занимают места у бойниц, к воротам подкатывают баллисты, а гвардейцы начинают сооружать баррикады из деревьев и камней. Известно, что при проникновении в трехмерный мир, любое порождение Забвения будет облачено в уязвимую для мечей, стрел и, главное, огня псевдо-плоть. Об этом не знает Танел Фарен, но он и не знает с чем действительно придется столкнуться защитникам Варната. Зато об особенностях псевдо-плоти прекрасно известно Куну. Его не могут не волновать приготовления людей к обороне. Вполне возможно, что ресурсы его ограниченны, ибо ему неизвестно об ответных действиях Ангелов Триумвирата. Канал связи с Забвением мог быть уже перекрыт. Поэтому он бросает на Варнат все имеющиеся у него силы, не оставив резервов. Ему нужно еще больше мощи, для того, что бы призвать Омерзений и зловещих Титанов Ур’Ксулта, пока еще дремлющих в темных уголках пространства между измерениями.

И вот это началось… Под кроваво-красными тучами развернулись боевые порядки чернокрылых исчадий Забвения, а равнина перед Варнатом явила миру и вовсе отвратительных чудовищ, неописуемых и гротескных, немых и слепых, ковыляющих на запах и вкус человеческих душ… Колонна за колонной они проходят мимо Азарга Куна, который поднимается на высокий холм и оттуда наблюдает за штурмом.

…Ярость первого столкновения велика… Со стен летят сотни стрел, каждая из которых может поразить сразу несколько крылатых упырей. Уродливые тела падают на мостовые города, где лежат десятки жертв неведомой болезни. В багровом мареве сверкают мечи и алебарды. Легионеры отпихивают от парапетов безобразных выползней Дальних Сфер, которые ползут по отвесным стенам без всяких осадных приспособлений. Из бойниц льется кипяток и сыплются раскаленные угли. На горячую воду твари К’Лаана не реагируют, но вот угли оставляют дыры в их полупрозрачной псевдо-плоти и наносят демоническим созданиям ощутимый вред. Армия Азарга Куна платит двадцатью своими воинами за одного убитого человека, но даже эта цена слишком страшна для обессилевшего войска Варната, потерявшего половину солдат во время Багровой Чумы.

Но из-за горизонта наползают все новые и новые исчадия Забвения. Их облик меняется, и не в лучшую для защитников Варната сторону. Новые чудовища крупнее и свирепее прежних, у них множество конечностей, снабженных клешнями, костяными серпами и присосками. В воздухе появляются отвратные клубки щупалец и хоботов с округлыми ртами. От их псевдо-плоти отскакивают стрелы и ее с трудом берет даже топор или меч. Теперь у воинов древнего города не остается надежды на победу…

Маги посылают в атакующую орду огненные шары и электрические разряды. Обугленные тела летающих исчадий Внешней Тьмы падают с неба дождем. Осколки льда, летящие подобно стрелам пробивают чешую казалось бы неуязвимых чудовищ, под стеной словно штормовые наносы растут груды черных нечеловеческих тел, по которым ползут все новые и новые орды и конца им нет. На стене все смешалось в кровавом хаосе, пораженные прокаженными мечами воинов авангарда сил Забвения люди, падали на белокаменные плиты, и становились легкой добычей для ползущих жабоподобных тварей, пожиравших раненых и откусывавших ноги тем, кто еще не пал под ударами проржавленных клинков.

С севера и юга демонические орды сбросили защитников со стен и ворвались в город, где каждая улица стала неприступной крепостью. А к воротам подходили основные силы армии Внешней Сферы – исполинские, в три человеческих роста, Рыцари Крови, закованные в темную, уродливую броню, от которой отскакивают стрелы и копья. Лишь магические удары магов Варната смогли пробить брешь в этом чудовищном, нерушимом строй. Под ударами титанических секир и молотов падали защитники, а темные чары Азарга Куна вырывали из еще полуживых тел душу и то, что жило теперь в теле чародея, пожирало их, увеличивая свою, и без того страшную мощь.

— Бейтесь до последнего вздоха, мои воины. Это наша последняя битва и мы не имеем права опозорить наших предков! Умрите так, что бы о вашей смерти можно было сложить легенды! – разносится по стене крик Танела Фарена. Сам Генерал стоит на центральной башне Варната, охраняющей ворота. Здесь натиск сильнее всего, и именно сюда нацеливается вся крылатая орда. Он уже ранен несколько раз, а его доспех разорван когтями летающего выползня.

— Сопротивление бесполезно, глупые Смертные! Покоритесь воле Ур’Ксулта, и я обещаю, что облегчу ваши страдания настолько, насколько смогу! – снова нависает над крепостью голос Азарга Куна. – Неужели вы не в состоянии оценить всю невероятную мощь Внешних Реальностей! Если нет, то сгиньте в топях космического небытия!

…Моя сила растет… Еще немного и я обрушу на эту крепость весь подвластный мне ужас!

— Я никогда не покорюсь тебе, Азарг Кун! Будь проклято все то, чему ты служишь! И если в тебе еще есть хоть капля гордости, прими мой вызов! – отчего-то генерал Фарен уверен, что Азарг Кун слышит его, а потому он кричит эти слова непосредственно самому чародею.

Баллисты стреляют по парящим в воздухе чернокрылым дьяволам, а городские катапульты обрушивают на фаланги демонических отродий сотни сосудов с жидким пламенем. Но, по выжженным проплешинам в массе накатывающейся армии, лезут в бой новые и новые отряды, оглашая воздух воем, стоном и пронзительными визгами.

— Нет, человечек, я никому не служу, а только правлю! – смеется Азарг Кун. – И я не приму твой вызов, ибо ниже моего достоинства скрещивать мечи с подобным тебе! Умри в Забвении!

— Ты жалок и труслив, кудесник! Прячешься за спинами своих миньонов, но боишься действовать сам! Прими мой вызов, Азарг Кун! – Танел Фарен стоит на виду у всей вражеской армии, сбивая со стен бесчисленных врагов, отбросив в сторону сломавшийся меч и отбивая удары подобранным клинком Рыцаря Крови.

— Моя сила абсолютна! Мощь Аэстера и Великого Неименуемого живет во мне! И теперь я – всевышний и всемогущий Властелин Мироздания! – голос Азарга Куна превращается в рев, срывающийся на истошный визг, а потом, внезапно, вновь опускающийся до глухого и низкого хриплого рыка – Омерзения восстаньте! Титаны К’Лаана пробудитесь! Да станет твердь земная кровавой хлябью!

…Ничто не в силах описать происходящее под стенами Варната. Внезапно земля стала вязкой кровавой массой, и город погружается в ее глубины. Холмы и горы… это все превратилось в красно-розовое месиво из миллионов искаженных и уродливых лиц. Это месиво ползет по стенам крепости, растворяя в своей жиже и младших исчадий Забвения, и людей. Кое-где на поверхности клокочущего кровавого болота вздуваются гигантские пузыри, величиной с крепостные башни. Они лопаются и на свободу вырываются кошмарные порождения самых сокровенных бездн К’Лаана… Они громадны и состоят из беспорядочного нагромождения внутренностей людей и животных. У многих нет ног, и передвигаются они на толстых щупальцах, похожих на хвосты земляных червей…

— Титаны Забвения, Омерзения надзвездных сфер, явите свою мощь!

…Безглазые гиганты движутся к Варнату по океану уродливых лиц и мешанине частей тел. Они неторопливы, но и неуязвимы для оружия Смертных. Огонь не причиняет им вреда и не может остановить их движение…

Неимоверный ужас заставляет бежать воинов Варната. Однако те, кто ступает на землю, немедленно проваливаются в кровоточащую топь. Они перевариваются заживо, отдавая тело и душу Ур’Ксулту. И каждое тело, каждая душа, делают все более могучей и без того страшную мощь Азарга Куна. И в этот момент жуткая тишина повисает над погибшим Варнатом…

— Исчадие безымянного ада! Ты не получишь моей души! – кричит Танел Фарен, потому что видит, что Азарг Кун шагает к нему прямо по влажно-розовой массе.

Генерал смотрит прямо на эмиссара Забвения и медленно поднимает свой короткий и широкий меч. Лезвие меча направленно прямо в грудь командиру легионеров Варната.

— Что изменит твоя смерть, червяк? – смех Темного Лорда заставляет кровь стынуть в жилах. – Смертные и Бессмертные, ваш последний час настал! Узрите лик Ур’Ксулта! Вселенная, услышь зов Аэстера… Чарующий шепот мертвых галактик, что сведет тебя с ума…

И облака на кровавом небе начинают принимать некие неясные, расплывчатые формы, один взгляд на которые заставляет каменеть от страха. Они сгущаются над Варнатом все более уплотняясь и принимая какое то определенное обличие… Но Танел Фарен уже не видит этого. За мгновение до того, как живая масса поглощает его тело, душу воина принимает смерть… Непередаваемо низкий, инфрабасовый рев оглашает омертвевшие небеса Текаля, и облака продолжают сгущаться, принимая форму властелина Внешних Реальностей. Лик в небе держится всего мгновение, но этого мгновения хватает для того, что бы все, кто уцелел в кровавой резне пали, убитые тяжестью безымянного ужаса. Затем стихает рев, и облака низвергаются вниз вихрем кровавого тумана. Центром гигантской воронки становится Азарг Кун, отныне получивший в свое распоряжение всю силу Внешнего Мира…

…И вновь зловещая тишь нависает над древним Варнатом, проглоченным живой плотоядной массой… На этот раз тишина пришла сюда навсегда…
Так пал древний Варнат, и с его падением началась Война Ипостасей. Самый страшный кошмар Старой Вселенной, который может, но не должен повториться. Никто ныне не помнит воинов древнего города по именам, ибо лишь один Танел Фарен умер как обычный Смертный. Он не принимал лекарств и эликсиров приготовленных Азаргом Куном, и предпочел умереть от своего меча, чем быть проглоченным пастью Внешних Реальностей. И именно этим он совершил великий подвиг, не только поведав последующим поколениям о судьбе Варната, но и отдав свою душу в распоряжение Ангела Смерти. Именно из-за Танела Фарена Селкер узнал об Азарге Куне раньше, чем мог бы узнать, и это, несомненно, дало Ангелу Смерти лишнее время на подготовку ответных действий…




Достарыңызбен бөлісу:
1   2   3   4


©kzref.org 2019
әкімшілігінің қараңыз

    Басты бет