Все затаили дыхание, сдерживая рвущийся наружу крик ужаса. Нина не была исключением



жүктеу 1.56 Mb.
бет7/9
Дата03.04.2019
өлшемі1.56 Mb.
1   2   3   4   5   6   7   8   9

– Скажи… – окликнул он.

Щётка остановилась.

– Что? – спросила она, не поворачиваясь.

– Ты сердишься? – выпалил Лейфон.

Идиот. Мог бы что-нибудь поумнее придумать.

– Нет.

Он ожидал, что Нина наорёт на него, но услышал лишь тихое отрицание.



– Мне не на что сердиться. Просто…

Она вздохнула, опустила плечи и повернулась. Встречаться с ним взглядом она избегала.

– Жалею, что приняла тебя во взвод.

– Э?


– Президент обманул меня. Приближался бой, бойцов не хватало, и я обрадовалась, что заполучила тебя. Ты подставился под мою внешнюю кэй. Я решила, что тебя надо просто потренировать и тогда выйдет толк. Даже проигранный бой сделал бы тебя сильнее, подготовил бы к настоящему турниру. Но твоя истинная сила превосходит все мои расчёты.

– Нет, я просто…

– Это ведь правда? Ты Обладатель Небесного Клинка?

Внезапно смутившись, Нина отвела взгляд ещё дальше.

– Тебе президент сказал?

– Да, – кивнула она. – Он рассказал всё, что знает, и я многое бы отдала, чтобы это оказалось неправдой.

В её глазах были мольба и вопрос, и Лейфон поник. Он почувствовал слабость, словно кто-то перерезал поддерживавшие его ниточки, словно сам он вот-вот растворится в воздухе… почувствовал отчаяние.

Всё кончено… Что именно кончено, он сам не очень понимал. К нему вернулось то, из-за чего он покинул Грендан. Настигло то, от чего он бежал.

– Ну скажи, что это неправда, – взмолилась Нина.

Но она и сама не верила, что президент солгал.

Вольфштайн… титул, полученный, когда он стал одним из двенадцати Обладателей Небесного Клинка.

Все ругали его, говорили, что он неправ, но никто не потрудился объяснить, в чём именно. Просто ругали.

Напряжение покинуло тело. Да, вернулось его прежнее «я».

Взгляд Нины похолодел. Вероятно, она увидела в его реакции подтверждение.

– Так это правда?

– Правда, – кивнул он. – Да. Я участвовал в подпольных боях в Грендане. Этим я запятнал репутацию Обладателя Небесного Клинка, и был изгнан из города.

Он равнодушно смотрел, как дёрнулись мускулы на её лице.

– Зачем?


– За деньги.

Ради денег он учился Военному Искусству и одерживал одну победу за другой. Но призовых денег с обычных боёв не хватало. По итогам непрерывных побед он стал Обладателем Небесного Клинка на службе Альмонис, королевы Грендана, но жалования по-прежнему не хватало, да и специальная стипендия была маленькой.

– В приюте много детей, для них надо много денег.

На себя или на обычную семью денег бы вполне хватило. Но сирот слишком много. Заработанного не хватало, чтобы обеспечить им проживание и образование. Приютом занимался не только Учитель. Лейфону нужны были деньги, чтобы раздать товарищам, многочисленным сиротам Грендана… и заработанного не хватало.

Он мог бы заработать достаточно, чтобы обеспечить родной приют, но чувствовал себя обязанным обеспечить их все. Сам не знал, почему. Наверное, все сироты были его товарищами.

А денег не хватало.

– Тогда я услышал о подпольных боях.

Нина переменилась в лице. Она, наверное, сочла, что он опорочил Военное Искусство. Многие считали, что Искусство священно, что его предназначение – защищать город от внешних врагов. Среди профессиональных военных такая точка зрения особенно распространена. Священное Искусство нельзя порочить людскими страстями.

Но запретный плод сладок, и люди захотели его опорочить. Так и охваченные праздничной атмосферой студенты тайно нарушают закон, делая ставки на боях взводов. Но здесь действовали не студенты, а люди, отлично знающие, на что идут. Возможно, им мало обычных боёв, где строго соблюдается спортивная этика. Они хотели драк яростных и кровавых.

И потому призовые деньги в подпольных боях были огромны.

Лейфон о них узнал. Связался с организаторами. Воспользовался положением Обладателя Небесного Клинка и угрозами вынудил разрекламировать его необычайную силу. Предсказать победителя в таком бою несложно, но Обладатель Небесного Клинка, дерущийся в полную силу – само по себе достойное зрелище. С помощью своей кэй он устраивал целые представления, и зрители охотно раскошеливались.

– Но долго так продолжаться не могло. Со временем поползли слухи.

Людей трудно заставить молчать. Слухи о его боях широко разошлись по Грендану и, наконец, достигли ушей Альмонис.

– И вот меня изгнали из Грендана.

– Ещё бы, – сказала Нина, вкладывая в эти слова всю скопившуюся злость.

В такой же ярости были жители Грендана, в том числе и Учитель Лейфона, другие Обладатели Небесных Клинков и даже сироты, его товарищи. Но он по-прежнему не понимал.

– А почему «ещё бы»?

– Что? Ах ты…

– Кэй – великий дар человечества, он облегчает существование в нашем мире. Благодаря ей, нам с сиротами нет нужды волноваться о пище. Почему люди объявили использование кэй преступлением?

Он искренне не понимал.

– Королева изгнала меня, потому что меня шантажировал один военный.

– Шантажировал?

Об этом она явно не знала. Иначе её лицо не выражало бы такого недоумения.

– Он хотел участвовать в бою за Небесный Клинок. Предъявил доказательства моего участия в подпольных боях и пригрозил дать им ход, если не проиграю и не отдам Небесный Клинок.

Обладателей Небесных Клинков всего двенадцать. Получить этот титул можно было лишь двумя способами: одолеть Обладателя в бою за Небесный Клинок или выиграть многочисленные бои после смерти Обладателя.

Шантажист нашёл другой, не связанный с Военным Искусством способ выиграть бой – надавить на Лейфона. Но Лейфон на сделку не пошёл. Он не мог уступить титул – это был его ключ к участию в подпольных боях, где он дрался в роли Обладателя.

И тогда Лейфон попытался его убить. Смерть военного позволила бы сохранить тайну.

Лейфон рассчитывал выиграть одним ударом. Он был уверен в себе. Как только противник проявит беспечность, Лейфон нанесёт окончательный, смертельный удар.

Но он не смог.

Удара хватило лишь на то, чтобы отрезать противнику руку, и бой закончился в связи с невозможностью одного из участников продолжать.

А затем новость об участии Лейфона в подпольных боях стремительно разошлась.

– Я не считаю его подлецом, – пояснил он лишившейся дара речи Нине. – Он лишь делал всё, что мог, чтобы достичь желаемого. Но в конце проявил неосторожность. Только и всего.

Лейфон тогда поступил глупо. Конечно, за выживание надо бороться. Но не таким отчаянным, бессмысленным способом. В то время у него были причины, подталкивающие к подобным поступкам во имя выживания. И потому он не держал зла на президента школьного совета. Он делал то же, что и Лейфон, манипулировал людьми и обстоятельствами, обеспечивая выживание Целни. Но Кариан хотел подобрать то, что Лейфон отбросил, и теперь Лейфону казалось, что он снова в Грендане.

– Такой вот я человек. Считаешь меня подлецом?

Весь Грендан упрекал его в подлости. Упрекнёт ли Нина? Он ждал её ответа с бесстрастным выражением лица.

Сердце болело так, будто вот-вот разорвётся. Боль была иллюзией, но избавиться от этой иллюзии не получалось – оставалось терпеть. Почему ему больно?

Но боль была знакомой. Королева вынесла приговор. Обладатели Небесных Клинков находились у неё на службе, и Лейфон не мог ослушаться. Когда объявляли приговор, на Лейфона смотрели все Обладатели, служащие и его Учитель. Взгляды их были ледяными.

Боль вернула его к реальности.

– Ты и есть… подлец, – произнесла Нина.

А затем земля вздрогнула у них под ногами.



  1. На загрязнённой земле

Оно долго жило в земле. Долго лежало без движения, усваивая лишь загрязнители из отравленной почвы.

Возможно, оно было просто лишено чувства времени, не испытывало неудобств от жизни под землёй – лишь слегка шевелилось в перерывах между сном и поеданием почвы. Оно было в спячке, а время шло.

Пока не настал, наконец, час пробуждения. Сама особь была уже взрослой и могла жить, питаясь загрязнителями. Но не её потомство. Личинки не переносили загрязнителей, не могли их усвоить.

Они нуждались в незагрязнённой пище. Спать больше было нельзя.

Треснула земля, и раздался сигнал к пробуждению.

***


Раздался скрежет сминающихся труб. От жестокой тряски Нина потеряла равновесие, но Лейфон поймал её за руку.

На мгновение её лицо вспыхнуло. Лейфон подумал, что сделал что-то не то и руку надо бы отпустить. Но вместо этого, немного поразмыслив, медленно сел.

– Что… это?

Чтобы перекричать металлический скрежет, Нине пришлось повысить голос. Иначе даже стоящий рядом Лейфон не услышал бы.

– Градотрясение! – тоже крикнул в ответ Лейфон.

– Градотрясение? Здесь?..

Впервые видит, наверное, - подумал Лейфон, глядя, как она удивлённо крутит головой.

– Сначала тряхнуло вверх-вниз. Может, в овраг наступили…

Лейфон сосредоточился, вспоминая направление тряски. Сначала вертикально, потом диагонально. Ведро и щётки катались по полу у их ног. Если город оступился, может, они проваливаются в какую-нибудь дыру? В таком случае хуже положения не придумаешь. Обездвиженный город – идеальная добыча для гряземонстров.

Тряска ненадолго выбила Нину из колеи, но она быстро пришла в себя.

– Наверняка объявили тревогу! Надо бежать!

– Сейчас нельзя, пол шатает.

– Всё равно надо!

Она сбросила руку Лейфона и встала, пропуская кэй через своё тело. Прибавив себе сил с помощью внутренней кэй, она бросилась бежать, проскакивая в зазоры между трубами.

– Эй, ты что!

Тоже воспользовавшись внутренней кэй, Лейфон бросился следом. Он бежал ещё быстрее Нины, почти летел.

Нина бежала впереди, по подвешенному на высоте мостику.

– Сумасшедшая.

Это был кратчайший, но весьма опасный путь к поверхности. Мостик раскачивался из стороны в сторону и, казалось, вот-вот обрушится. Бегущая со всех ног Нина могла запросто с него улететь.

Идти по лестнице времени не было. Лейфон стал прыгать вверх, отталкиваясь ногами от труб. Под коридором находилось сердце механизма, обитель электронного духа. Догоняя Нину, он краем глаза уловил слабую пульсацию света – Целни. Девочка с ужасом смотрела вглубь земли. Она съёжилась, словно пытаясь спрятаться от чего-то страшного.

Она будто увидела страшное существо и теперь надеялась, что оно не выползет… Опасения Лейфона подтвердились.

– Хуже некуда, – прошептал он и спрыгнул с последней трубы, приземляясь в коридоре. – Подожди!

Нина чуть не промчалась мимо, но он снова ухватил её за руку.

– Пусти! У нас нет времени!

– Именно! Времени нет! – ответил он с не меньшей злостью.

Он произнёс это так, что Нина, несмотря на всю свою решительность, замешкалась.

– Положение серьёзное, – крикнул он удивлённой Нине. – Невероятно серьёзное. Прохлаждаться некогда. Надо срочно спасаться, а то…

– О чём ты?

– Идём в убежище. На счету каждая секунда.

– Да о чём ты вообще говоришь? – переспросила она.

Лейфона охватила злость и досада. Как можно быть такой спокойной?! Ему захотелось завыть с горя, но Нина по-прежнему ничего не понимала. Будь они в Грендане, любой бы всё понял просто по выражению лица Лейфона. Но здесь, в Целни, всё по-другому. Наверное, другие студенты не лучше. Сколько же человек в самом деле понимали, что происходит? Чем больше он думал, тем злее становился.

– Лейфон?! – вернул его к реальности сердитый окрик Нины.

Он сделал глубокий вдох и постарался произнести следующую фразу так, чтобы она проняла Нину до мозга костей. Фразу простую и однозначную.

– Здесь гряземонстры.

***

Завыла сирена, и Кариан, узнав о происходящем по телефону в общежитии, немедленно вышел в сторону школьного здания. Он направлялся не в свой кабинет.



Кариан вошёл в конференц-зал на среднем этаже окружённой военными зданиями башни. Несколько присутствующих, включая Ванса, повернулись к нему.

– Как обстановка?

– Треть ног Целни застряли в земле, уйти невозможно, – ответил худой, высокий студент на краткий вопрос Кариана. Его бледная кожа казалась зеленоватой.

– Невозможно?

– Да… Так бы город просто ушёл, но сейчас… Ноги же застряли.

– Студентов эвакуировали? – обратился Кариан к Вансу.

– Городская полиция занимается, но кругом суматоха, и ситуация пока не под контролем, – хмуро покачал головой тот.

– Ничего не поделаешь, – успокаивающе кивнул Кариан. – У нас мало людей с реальным боевым опытом. Надеюсь, вы сумеете по возможности ускорить эвакуацию.

Затем он повернулся к представителю алхимиков.

– Снимите предохраняющие настройки с дайтов всех военных. И пожалуйста, приведите поскорее в действие оборонительную систему города.

– Уже занимаемся.

– Собрать все взводы. Это костяк нашего войска, – Кариан снова посмотрел на Ванса. Тот кивнул.

– Думаете, справимся? – спросил Ванс с напряжённым лицом.

Все посмотрели на Кариана. Беда школьного города – в отсутствии опытных бойцов. Здесь только студенты. Ни на одном из курсов, от первого до последнего, нет взрослых. Осознание этого факта являлось главным источником сомнений и страха жителей города. Справятся ли они с этой бедой?

– Если не справимся – умрём, – отрезал Кариан. – Погибнут не только военные, но и все жители Целни.

У присутствующих перехватило дыхание. Им напомнили, в каком они положении. Всем грозила смерть, и никто не хотел предложить бегство. Можно бежать из города, но нельзя выжить на загрязнённой земле.

– Надо выжить любой ценой. Ради общего будущего, да и ради собственного. Я хочу, чтобы вы это осознали и действовали соответственно.

Все согласились с хладнокровным решением Кариана.

***

– Гряземонстры? – повторила Нина, немного помолчав.



Значение его слов дошло не сразу. Лейфон понял, что опыт подобных ситуаций у неё отсутствует напрочь.

– Не может быть, город же двигается так, чтобы избегать гряземонстров. Так не бывает…

– Город может избежать лишь тех, что на поверхности, и то не всегда. На этот раз, скорее всего, встретилась спавшая под землёй взрослая матка, – высказал он своё предположение.

Самка гряземонстров вынашивает яйца внутри себя. Матка находится в спячке, пока яйца не превратятся в личинки. Только что родившийся молодняк не способен усвоить загрязнители, и матка будет кормить их чистой пищей, которую хранила в своём теле во время спячки. Если пищи всё равно не хватит, дети будут поедать друг друга. Из оставшихся в живых матка выберет нескольких и будет заботиться о них до полного их взросления. А если и этого будет мало – сама станет пищей для своего потомства. Настолько силён в гряземонстрах инстинкт размножения и заботы о последующем поколении.

– Матка не станет пищей без необходимости. Ведь рядом есть другой источник пищи…

– Что…


Нина вдруг поняла, о чём он. Пищей станут жители Целни. Руки Нины задрожали. От страха? Но тогда…

– Так что прошу тебя, поспешим в убежище, – продолжил Лейфон, неверно истолковав её реакцию.

– Что за бред! – крикнула Нина. Лейфону показалось, что его ударили по лицу. – Эвакуироваться? Бежать?! Думаешь, я стану убегать?!

Лейфон растерянно посмотрел на неё. Свет кэй окутывал её, подтверждая боевой настрой. Он затаил дыхание – такой сильной, прекрасной кэй у Нины не было даже во время боя взводов.

Она была слишком наивна.

– Зачем нужна наша сила? Для чего она нам дана?! Разве сейчас не самое время её применять? Не драться друг с другом, а защищать жизни? Решил, что имеешь право взять и убежать? Не смеши!

Он понял, почему Нина дрожала. То был не страх, а удары разгоняющего страх сердца. Её честность и решительность пересилили ужас. Биение сердца уничтожало страх.

Поэтому она светилась так ярко. Лейфон прищурился. Он никогда не думал, что чья-либо кэй может быть такой яркой. Он знал людей с более сильной кэй, знал людей с более резкой кэй. Но не знал никого со светом кэй такой силы, как у Нины сейчас.

– Всё-таки ты подлец, – тихо сказала она, сдерживая ярость. – У тебя огромная сила – почему ты не применяешь её там, где она нужна?

Она опустила взгляд.

– Мне неведом страх голода. Не испытывала. Поэтому мне не понять до конца твоего отношения к деньгам. Но всё же должно же быть что-то ещё, чего стоит добиваться? Необязательно же только всякими мерзостями позорить силу и репутацию. Да, ты не считаешь зазорным ставить деньги единственной целью. Но разве ты, с твоей силой, не способен совершить что-то большее, чем способна совершить я? Спасти столь многое? Спасая товарищей, давая им повод гордиться тобой, разве не спасёшь ты этим и их сердца?

Слова ранили его, словно кинжалы.

Глаза товарищей из приюта, когда он стал Обладателем Небесного Клинка.

И их же глаза, когда его лишили титула Небесного Клинка.

Их отношение внезапно поменялось, и Лейфон решил, что никто его не понимает. Его предали.

Но, быть может, это они считали себя преданными?

– Я иду.

– Подожди...

«Тебе всё равно не…»

Он не стал произносить остальное. Ей всё равно не победить. Кэй Нины ослепила его, но кэй лишь показывала силу духа. Сама она от этого сильнее не стала. Но что изменится, если он ей так скажет?

– Когда же драться, если не сейчас?!

Брошенные ею напоследок слова означали, что она окончательно решила сражаться. Да и что было бы, останови он её сейчас? Само собой подразумевалось, что военные будут сражаться с монстрами – такова миссия, назначенная им свыше, долг тех, кому дарованы кэй и психокинез. Так считает каждый из них.

Кто будет драться, если не они? Вот если бы я - невольно подумал Лейфон. Но он больше не военный. Он владеет кэй, но у него нет обязательств – он больше не считает себя военным. Не хочет сражаться за других. В Грендане он сделал много неверных решений. Отношение окружающих его потрясло.

– Зачем оно мне надо…

В результате беготни за Ниной он теперь был на поверхности. Лейфон пошёл к общежитию, слушая сирену и суету эвакуирующихся.

– Мне больше незачем сражаться, – повторял он снова и снова, как заклинание.

Общежитие пустовало. Ничего удивительного тут не было. Тишина давила на него. Лейфон знал, что сюда приходить не следовало, но не знал, куда ещё идти. Он прошёл в свою комнату.

Там он переоделся в военную форму. Смешно, но тяжесть оружия на портупее успокаивала. Лейфон не собирался в убежище, и потому решил держать дайт при себе для самозащиты. Пусть он не будет сражаться за других, но за себя-то постоит.

Тяжесть дайта совершенно прогнала тревогу, но теперь его стали одолевать сомнения. Общежитие пустует, он сидит здесь и ничего не делает. Не участвовать в сражении с гряземонстрами было странно.

– Привык уже, – горько усмехнулся он.

В Грендане убивать гряземонстров означало заработать ещё денег, и он всегда был впереди, в одиночку стоял на поле боя. На пути Грендана почему-то всегда много гряземонстров. По числу виденных сражений Грендану не было равных. Возможно, поэтому Грендан называют родиной Военного Искусства.

Но теперь это неважно.

– Не хочу больше драться за других…

Вдруг он заметил что-то под дверью.

Лейфон подобрал непонятный листок.

– Письмо…

Конверт был размером больше его ладони. Помятые уголки свидетельствовали о долгом путешествии. На обратной стороне красовался гренданский адрес и пробуждающее воспоминания имя.

– Лирин…


Охранник, вероятно, просунул письмо под дверь. Оно, наверное, пришло, пока Лейфон был в школе.

Лейфон отбросил ненужные размышления и аккуратно открыл конверт.

Его глаза расширились от взгляда на первую же строчку, начисто разоблачавшую его враньё.

Хватит врать!

Я очень сержусь. Лейфон, зачем ты врёшь? Ах да, это ответ на твоё второе письмо. Первое почему-то пришло вместе со вторым. Я не виновата. Не подумай, что это я ленилась. Но адрес, пожалуйста, запомни.

Итак, я сержусь. Ты бы не смог так быстро сдружиться с людьми и жить обычной для большинства школьной жизнью. Не считай меня дурочкой.

– Жестоко…

Он опустился на пол. Она ужасного мнения о его, Лейфона, навыках общения… Вот, значит, каким она его видит.

Он всё же заставил себя читать дальше. Лирин была ему в приюте самым близким другом, и одна из немногих не перестала с ним разговаривать после случившегося. Он не мог не прислушиваться к её словам.

Он читал, и внутри зашевелилось какое-то чувство. Чувство усилилось, забилось в груди. Он не мог усидеть на месте. Встал, не переставая читать, не в силах подавить возникший в душе порыв.

Закончив читать, он распахнул дверь и выскочил в коридор. Он побежал. Побежал сломя голову, не разбирая дороги. На бегу он запихивал письмо в карман, а в голове проносилось прочитанное.



Понимаю, ты хочешь забыть гренданское прошлое. Даже я на твоём месте хотела бы убежать, забыть холодные взгляды людей.

Но ты ведь не всё хочешь забыть? Ты продолжаешь слать письма в Грендан, ты поддерживаешь связь со мной. Если бы ты на самом деле хотел запечатать прошлое в глубинах памяти – забыл бы и меня.

Я всегда смотрела, как ты тренируешься, как становишься сильным. И я бы в жизни не подумала, что ты не хочешь заниматься Военным Искусством. Ты всю душу вкладывал во взмахи своего меча, и это было ослепительное зрелище.

Я тоже хочу найти нечто, что заставит меня тянуться вперёд изо всех сил.

Лейфон, ты герой сирот Грендана. Все считают, что ты великолепен, это правда. Лейфон, преклонивший колено перед королевой, даже мне казался очень далёким. Было немного грустно, но ты дал нам надежду – надежду, что мы тоже можем чего-то достичь. Мы выросли в равных условиях. Если ты смог дать такой яркий свет, то и у нас что-то получится.

Лишь благодаря тебе я решила учиться, а не работать.

Хочу изучать менеджмент. Директор приюта тоже многое понял благодаря тебе. Он жалеет, что из-за него тебе пришлось пойти на такое. Сказал, что будет осторожнее и умнее тратить деньги.

От отца нашего никакой пользы. Но он заботился и заботится о нас – по-своему. Без него мы бы с тобой не встретились.

И ты изменил его.

Я решила помочь отцу. Хочу изучить менеджмент и устроить приют, в котором не будет проблем с деньгами.

Хочу защищать приют, как защищает его отец.

Вот бы и ты, Лейфон, его защищал, и мы бы снова вместе жили в Грендане. Глупо, да? Чтобы было как раньше, но немножко лучше. Разве не можем мы измениться и сделать, чтобы было как раньше?

Молюсь, чтобы в один прекрасный день ты снова ступил на землю Грендана.

Моему дорогому Лейфону Вольфштайну Альсейфу

Лирин Марфес

***


Грохот стоял такой, что, казалось, весь мир вот-вот съёжится в ужасе.

Часть ног Целни застряли в земле. Ноги пытались выбраться, и металлический скрежет суставов сотрясал воздух.

Но был и другой звук…

Он напоминал шум хлынувшей воды, доносился из-под земли и заглушал металлический плач – плач Целни. Под этот шум из-под земли что-то выползало. Один за другим они забирались на платформу, на которой стоял город…

Красные огоньки светились в ночи. Один, два, три, четыре… Красные огни один за другим выбирались из дыры в земле. И вскоре Целни уже утопал в море красных огней.

Под Целни зажёгся предупреждающий световой сигнал – он означал, что военные студенты вооружились. Яркий свет выхватил из темноты часть скопившихся на земле красных огоньков.

Панцирь был пурпурный – цвета земли. Из гладкого панциря торчала голова, на которой светился красным единственный фасеточный глаз. Необычный шум был вызван трением движущихся частей тела о панцирь.

Личинки гряземонстра.

Инстинкт толкал их на поиски пропитания, и все они обратили свои глаза к льющемуся сверху свету. Туда, где была еда.




Достарыңызбен бөлісу:
1   2   3   4   5   6   7   8   9


©kzref.org 2019
әкімшілігінің қараңыз

    Басты бет