Все затаили дыхание, сдерживая рвущийся наружу крик ужаса. Нина не была исключением



жүктеу 1.56 Mb.
бет8/9
Дата03.04.2019
өлшемі1.56 Mb.
1   2   3   4   5   6   7   8   9

Вскричала земля. Вскричала их мать.

Скорее, к еде. Там то, что сохранит вам жизнь.

Ешьте.


Убивайте.

Пейте.


И становитесь сильнее, сильнее, сильнее…

Личинки зашевелились. Они ещё не знали, как двигаться, но подчинились матке и попробовали. Они ещё не привыкли к своим телам, и собственная неумелость раздражала, но голод пересилил, и они начали учиться, прислушиваясь к голосу матки.

Панцири в верхней части разделились надвое. Под ними оказалось что-то полупрозрачное, похожее на смятую бумагу. Личинки встряхнулись, вытолкнули «бумагу» – и она расправилась, превратилась в крылья.

Появились новые звуки. Отовсюду доносилось жужжание крыльев, личинки начали отрываться от земли. Сотни личинок поднялись в воздух и направились к источнику пищи – Целни.

Нина наблюдала за происходящим с окраины города – она стояла лицом к северо-западу.

Жуткий звук пронизывал всё её тело. Орда личинок хлынула бурным потоком. От их невероятного количества у неё перехватило дыхание. Их было гораздо больше, чем студентов-военных под её командованием. Каждый из семнадцати взводов располагался на своём участке, и каждый, наверное, видел такую же картину…

Неужели гряземонстров больше, чем жителей Целни вообще? Она мысленно растоптала вспыхнувшую в душе искорку отчаяния. Сейчас не время отчаиваться. Если она, командир, даст слабину, как же драться вверенному ей взводу?

Чёрно-красная масса надвигалась на позицию Нины, барабанные перепонки, казалось, вот-вот лопнут от громкого жужжания крыльев.

– Артиллерия, огоооооонь! – крикнула она в передатчик.

Артиллеристы под командованием Шарнида зарядили расположенные на окраине города пушки своей кэй.

Раздался залп. Сгусток кэй ударил по фронту личинок и взорвался. Посыпались красные искры. Разбились панцири, на землю посыпались маленькие конечности. Выжившие приземлились, сложили и спрятали под панцирь крылья.

– Они не могут долго летать. Отлично. Шарнид, целься по тем, что в воздухе – не подпускай к городу.

– Есть. Мне погибать нельзя. У меня завтра свидание.

Раньше шутка Шарнида рассердила бы её, но на этот раз она улыбнулась его смеху. Сбросив напряжение, Нина сняла с портупеи и восстановила два дайта. Предохранители были сняты, и текущая по железным хлыстам кэй выглядела ярче и чище, чем обычно.

Из семнадцатого взвода здесь находились лишь Нина и Шарнид. От Лейфона толку не было, а Фелли не отвечала на вызов президента. Сообщалось, что возле убежища психокинетика тоже не замечали. Где же она?

Но думать о Фелли было уже некогда. Перед Ниной появились многочисленные личинки. Головы выглядели крошечными на фоне туловищ. Под сверкающим красным глазом располагалось небольшое отверстие рта, внутри которого клацали четыре острых зуба.

– Неужто мы позволим себя сожрать? Вперёд! – заорала Нина и бросилась на личинок.

***


– Ты чего тут делаешь? – удивлённо уставился на него Харли.

Неподалёку от линии фронта, на окраине города временно разбили палатку. Внутри ждали студенты медицинского и алхимического факультетов.

Сюда доносился шум личинок. Медики с напряжёнными лицами проверяли лекарства. Алхимики с таким же видом готовили дайты.

Машина, с помощью которой Харли снимал предохранители, сейчас остывала, а перед Харли стоял явно выдохшийся от бега Лейфон.

– Отлично. Ты здесь…

Лейфон отдышался и снял дайт с портупеи.

– А? У тебя что, до сих пор на предохранителе?

– Да, и ещё я хочу попросить об одолжении…

Харли быстро занялся предохранителем.

– Одолжении?

– Можешь сделать две конфигурации?

– Две? – снова удивлённо уставился Харли.

– Две.

Харли переводил взгляд с дайта на машину. Для снятия предохранителя использовалась такая же машина, как и для настройки, так что их он тоже мог корректировать здесь. В противном случае студенты с повреждёнными дайтами не могли бы продолжать бой. Наготове лежало много запасных дайтов, и ещё больше продолжало поступать.



– Это сложно?

Харли ненадолго задумался.

– Нет, не сложно. В настройке ничего сложного нет. Но ты… сможешь с таким работать?

Его сомнение можно было понять. Он впервые слышал о дайте с двумя конфигурациями. Это осуществимо технически, но сложно для использующего. Чтобы восстановить дайт, нужно ключевое слово и кэй. Дайт примет установленную форму в соответствии с голосом и кэй владельца. Качество дайта можно подстроить под кэй любого человека. И пока настройки не изменены, пользоваться дайтом может только его настоящий хозяин.

Проблема в том, что дайт подстроен под кэй. Если конфигурации две, то и ключевых слова два. Но двух кэй человек выработать не может. Характеристики кэй у каждого свои. Теоретически у человека может быть два типа кэй-потоков, но такое бывает редко.

– Ты сможешь работать с двумя одновременно?

– Нет, но это и не потребуется. Надо просто ввести точное значение выходной мощности кэй на активацию.

– Тебе же так очень сложно будет.

– Сказал смогу, значит смогу. Сделай, пожалуйста.

– Но я не успею как следует скорректировать параметры. И раз уж так хочется, возьми два дайта…

Предложение было разумным, но Лейфон покачал головой.

– Хочу, чтоб было так, как я привык. Пожалуйста.

Харли вздохнул. Он вставил в дайт клемму. На экране появились цифры.

– И какое значение вводить?

Лейфон назвал число, и Харли ввёл его на клавиатуре.

Внезапно его пальцы замерли.

– А?

Услышав точное число, он в третий раз удивлённо уставился на Лейфона.



– Ты правда так сможешь?

– Смогу, – без колебаний ответил Лейфон.

Харли снова ввёл названное с головокружительной точностью число.

– А где Лосс-сэмпай, не знаешь?

– А? Президент?

– Нет, наша сэмпай.

– Аа… С Ниной, наверное…

– Нет, не думаю, что она там.

Пойдёт ли Фелли туда, где её будут «использовать» вопреки её воле? Лейфон сомневался. Где же она? Без её помощи шансов на успех немного.

Возможно, где-то поблизости. Он огляделся, но Фелли не увидел.

Харли в это время закончил настройку.

– Мы выживем? – спросил он, протягивая дайт. Харли смотрел в пол, похлопывая приборы. – Мы быстро забываем, что живём в суровом мире. Мне было очень страшно ехать сюда на хоробусе. Очень тревожно, когда нет никакого оборудования. Мы в целости и сохранности доехали до школы, и я вздохнул с облегчением. Один раз видел уничтоженный гряземонстрами город. Он назывался Блитцен. Я не знал, что это был за город. Но боялся, что однажды и нас постигнет судьба Блитцена. Нина выглядела подавленной. Думаю, она тогда осознала свою беспомощность. Но мы сюда добрались, и я обо всём забыл. Забыл… или, точнее, не верил, что с нами такое может случиться. Передвижной город – великая вещь… Но он не идеален. Сейчас в этом можно убедиться своими глазами…

Гряземонстры напали на Целни.

– Мы выживем? Нина, я, ты, все остальные…

– Всё будет хорошо, – не раздумывая кивнул Лейфон.

Харли поднял голову. Лейфон снова кивнул, чтобы развеять последние сомнения.

– Мы обязательно отобьемся, – сказал он и снова бросился бежать.

– Ты куда? – крикнул ему в спину Харли.

– На возвышение, – ответил Лейфон.

Самое высокое место в Целни… Командная башня, расположенная рядом с общежитием школьного совета. Лейфон направлялся туда.

Он находился на окраине города, и путь до общежития был неблизкий. Можно было сесть на трамвай, но прямого маршрута отсюда не было. Вместо этого Лейфон задействовал внутреннюю кэй и понёсся к своей цели по крышам домов.

Он приземлился перед общежитием. Лейфон собрался продолжить путь к башне, но вдруг заметил стоявшую у входа девушку.

– Сэмпай…

Фелли. Она стояла с одиноким и потерянным видом и ничуть не удивилась появлению Лейфона. Её губы слегка дрожали.

– Сэмпай, что ты здесь делаешь?

– Ничего…

По опущенному взгляду можно было догадаться, что она подавлена. А если приглядеться поближе, можно увидеть лёгкий румянец на щеках.

– Что-нибудь с президентом?

– Он тут ни при чём, – отрезала Фелли и повернулась, собираясь уйти.

Лейфон быстро схватил её хрупкую руку.

– В чём дело? – нахмурилась она.

Под её взглядом Лейфону захотелось съёжиться, но времени не было.

– Нужна твоя помощь.

Фелли вздрогнула.

– И чего ты от меня хочешь? – спросила она, сбрасывая его руку. Взгляд её был острее любых кинжалов. – Чтобы я использовала психокинез? Имею я право не заниматься тем, чем не хочу? Не хочу этой способности. И с радостью отдала бы её кому-нибудь другому. А ты хочешь, чтобы я ею воспользовалась?

Она говорила ровным голосом, но в каждом слове звучал упрёк.

– Я думала, ты такой же. Думала, тоже не хочешь использовать свою силу. Но я ошиблась. Ты…

– Дело не в том, чего я хочу или не хочу, – быстро заговорил Лейфон, воспользовавшись паузой. – Я пользуюсь всем, чем могу. Быть может, я никогда не любил свою силу.

Но Лирин считала иначе. Сам он считал, что просто пользуется катаной для достижения своих целей, но в глубине души ему, быть может, в самом деле нравилось. Он не был уверен. Всё осталось в прошлом, и он не считал, что сейчас любит Военное Искусство. Правда же заключалась в том, что именно катана оставила столь тяжёлые воспоминания. Пусть даже из-за неправильного её использования.

– Но сейчас положение таково, что без нас не обойтись. И ничего с этим не поделаешь.

Во взгляде Фелли появилось недовольство, но Лейфон продолжал.

– Я не хочу, чтобы были жертвы. Хочу уничтожить всех гряземонстров до единого. А для этого, сэмпай, нужна твоя сила. Иначе нельзя. Очень тебя прошу.

Лейфон поклонился. Он смотрел на её ноги и не знал, как она ответит. Ноги не двигались, Лейфон молчал.

– Даже я понимаю, что сейчас не время упираться, – заговорила Фелли. – И всё же я не люблю, когда меня используют. Просто ненавижу.

– Но если не воспользуешься своей силой – погибнут люди, – сказал он, не поднимая головы. – Я и сам хочу найти будущее, в котором нет места Военному Искусству. Но чтобы у города было будущее, город должен выжить. Я уже пережил одну неудачу в своей жизни. Не хочу переживать её снова.

А кроме того…

– Кроме того, не хочу, чтобы сегодняшний день перечеркнул будущее всех, кто здесь живёт.

В городе живут Мэйшэн, Наруки, Мифи и многие другие. Живут ослепительно яркой жизнью. Лейфон не хотел, чтобы они лишились будущего.

В Грендане он сражался только за выживание – но этого мало. Мир региоса позволяет людям жить мечтами. Электронный дух, девочка по имени Целни, защищает людей, даёт возможность иметь мечту. А значит, пора и Лейфону изо всех сил драться, добиваться своего. Жить и драться за счастье жить.

И потому он убережёт Мэйшэн с подругами от трагичного финала. Их свет придаёт и ему силы стремиться к мечте.

– Ты просто неизлечимо добрый, – с лёгким вздохом сказала Фелли.

Лейфон услышал какой-то звук и поднял взгляд. Фелли держала в руке восстановленный жезл.

– Что надо делать? – спросила она, и Лейфон снова поклонился.

Фелли, покраснев, отвела взгляд.

***

Капли пота скатывались по лбу и смачивали брови. Нина смахнула пот рукавом, чтобы не заливал глаза. Рукава были уже тяжёлые от скопившейся влаги. Она нетерпеливо гоняла кэй по всему телу, и кэй выдувала из неё часть пота. Своими железными хлыстами Нина продолжала наносить удары по обездвиженной, лишившейся ног личинке.



Оценив результат своей атаки, Нина разочарованно цокнула. Она черпала силы из внутренней кэй и наносила удар посредством внешней – но на панцире осталась лишь небольшая вмятина.

– Чёрт, твёрдая тварь.

Нина опустила хлысты и отскочила. Туда, где она только что стояла, приземлилась ещё одна личинка. Число их не уменьшалось. Поражённые командой Шарнида личинки падали на землю и, неспособные снова взлететь, ползли к Нине и её взводу.

Студенты уже довольно долго дрались с личинками. По крайней мере, казалось, что долго. Нина не знала, сколько времени прошло. Обычно биологические часы безошибочно отсчитывали время, но сегодня они отказали.

– Чёрт.

Она понимала, что напряжена из-за своей неопытности. Будь противник человеком, она бы довольно быстро приспособилась. Личинки – дело другое. Ни одному студенту не доводилось на учениях драться с лишённым человеческого облика противником.



Нина ударила по ближайшей личинке, уничтожила фасетчатый глаз и разорвала красные волокнистые мышцы. Личинка, пошатываясь, продолжала наступать, пока не упёрлась в ограждение. Ограждение было под высоким напряжением, и личинка засветилась зелёным светом. Из-под панциря пошёл чёрный дым, и она затихла. На лбу Нины продолжал выступать пот.

К счастью, личинки оказались неуклюжи и предсказуемы. Просто двигались по прямой. Пользоваться челюстями они могут только навалившись прямо на противника, придавив его своей массой. Опасаться следует выступавшего из-под панциря рога.

Все студенты-военные старались нейтрализовать личинок, нанося удары по панцирю. Получалось не очень.

Главную проблему, конечно же, представляла огромная численность врага.

– Всё не кончаются. Да что же это…

Команда Шарнида продолжала отстреливать летящих, а бойцы Нины уничтожали приземлившихся. Они применяли эту тактику снова и снова, но успехи в воздухе и на земле были ничтожны на фоне огромного численного превосходства личинок. Преимущество противника было непреодолимо.

Внимание Нины привлекли раздающиеся неподалёку выкрики. Трое военных студентов сражались с личинкой.

– Ого…


Нина засмотрелась, забыв, что драться должны все.

Центром группы была девушка. Первокурсница, судя по цвету портупеи. Высокая, внушительного вида. На дубинке – эмблема городской полиции. Эмблема объясняла присутствие ещё не получившей разрешение на оружие студентки на поле боя.

Быстрый прыжок – и девушка, оказавшись сбоку от личинки, ударила ногой по суставу одной из конечностей. Студентку, видимо, ещё не обучили работе с внешней кэй, но внутренняя была просто потрясающей.

Личинка взвыла и повернулась, бросаясь на обидчицу. Та разорвала дистанцию. Двое старших товарищей в это время нанесли удар своими кэй, и в панцире появилась трещина. Личинка попыталась снова повернуться, но девушка продолжала её отвлекать.

Таким приёмом они уничтожали одну личинку за другой. Вокруг них уже лежало немало мёртвых личинок. Трое на одного – блестящая стратегия.

Но внимание Нины привлекла играющая роль приманки девушка. Она двигалась проворно и ловко.

– Где-то я её видела.

Кажется, видела не так давно. Но копаться в памяти времени не было. Приближалась очередная личинка.

Позже Нина узнала, что девушку зовут Наруки Гелни.

На краю города образовалась небольшая гора из сбитых пушками Шарнида личинок. Менять тактику личинки не умели, что давало Нине и её товарищам возможность продолжать бой.

Артиллеристы разбомбили гору. Личинки посыпались на землю.

Одна личинка внезапно оказалась совсем рядом, Нина пригнулась, уклоняясь от рога, и резко ударила тварь хлыстами по голове. Откатилась назад, чудом не дав себя растоптать другой личинке, но там уже поджидала первая. От напряжения и нервов Нина действовала только на рефлексах. Она выбросила внешнюю кэй и позволила ударной волне отбросить себя от личинки. Затем вскочила на ноги и снова бросилась в бой. Тело личинки закрывал панцирь, и самую удобную цель представляла собой голова. Нина промахнулась на несколько миллиметров, и хлыст сломал одну из передних ног. Личинка свернула и прошла слева.

Пронесло. Нина немного расслабилась.

– Командир!

Чей сердитый голос кричал из передатчика? Шарнида? Разбираться было некогда, Нина инстинктивно прыгнула в сторону. Она спиной почувствовала чьё-то приближение, а затем плечо ожгло болью. Её подбросило в воздух.

Нина рухнула на землю, мир кувыркался. Она упала на раненую руку. Боль была ужасной, но Нина встала.

Рана была на левом плече. Разорвало мышцы. Хлыст выпал из онемевшей руки. Личинка пронеслась мимо и врезалась в другого студента. Боль захлестнула Нину, кровь хлынула из раны и окрасила красным оставшиеся от рукава лохмотья, кисть уже не чувствовалась.

Дура. Вместе с кровью она потеряла и способность поддерживать кэй. Тело стало тяжёлым. На Нину навалилась вся скопившаяся усталость. Дура. Дура, дура, дура…

Страх парализовал её, железный хлыст в правой руке потяжелел. Пальцы левой руки охватили неприятные спазмы. Сознание стало угасать. Дура, надо двигаться, говорила она себе… но непослушные колени могли только дрожать. Переутомление, которого она не чувствовала благодаря кэй, теперь её настигло. Она смотрела куда-то невидящим взглядом, и сознание угасало. Смотрела и не могла сдвинуться с места. Смотрела, как огромное тело личинки повернулось и блестящий чёрный рог нацелился на неё.

Сначала её настигла вибрация воздуха.

Она умрёт… Нина уже смирилась с неизбежным, как вдруг по её телу прошла вибрация. Это была кэй, но, судя по ощущениям, не из пушки, а из обычного дайта, и эта кэй ливнем обрушилась на личинок. Кто это? Шарнид? Дождь кэй уничтожил множество голов личинок, но на всех гряземонстров кэй не хватило.

Теперь уже и из правой руки выпал хлыст, и Нина смотрела на надвигающуюся голову личинки. Умрёт. Она умрёт. Такова реальность, и остаётся лишь смотреть ей в лицо.

– Эх, – вздохнула она и прошептала. – Обидно.

Её ждала дурацкая смерть, но тело слушаться отказывалось. Кэй ушла вместе с кровью и возвращаться не собиралась. Нина потеряла слишком много крови и была не в состоянии найти способ восстановления кэй-потока. Наверное, поэтому она могла наблюдать за происходящим равнодушно, как сквозь туман.

Всё замерло. Температура поля боя опустилась до отрицательной. Нине показалось, что даже частицы воздуха остановились, что водяной пар в телах личинок заморозился и обездвижил их. Весь мир затаил дыхание.

Сначала что-то развалилось.

Развалилась на части надвигавшаяся на Нину личинка. Её разрезало напополам. Верхняя половина свалилась, и из-под срезанного панциря вывалились примитивные внутренности. Брызнула обжигающая зелёная жидкость, запах обжигал ноздри.

Затем одна за другой стали разваливаться личинки, находившиеся позади первой. Ещё одна, и ещё… и ещё, и ещё, и ещё, и ещё, и ещё, и ещё, и ещё, и ещё, и ещё, и ещё, и ещё, и ещё, и ещё, и ещё, и ещё, и ещё, и ещё, и ещё, и ещё, и ещё, и ещё, и ещё, и ещё, и ещё, и ещё, и ещё, и ещё, и ещё, и ещё, и ещё, и ещё, и ещё, и ещё, и ещё, и ещё, и ещё, и ещё, и ещё, и ещё, и ещё, и ещё, и ещё, и ещё, и ещё, и ещё, и ещё, и ещё, и ещё одна развалилась напополам и рухнула неподвижной тушей.

В мгновение ока зона скопления личинок опустела.

– Что…


…произошло?

Нина изо всех сил старалась удержаться на ногах и оставаться в сознании. Что могло так запросто пробить крепкие панцири? Она не видела, что их пробило. Но в воздухе что-то ощущалось…

Ощущение не поддавалось описанию. Какая-то сила, словно биение огромного сердца. Пульсация крови чувствовалась в воздухе. Это она уничтожила всех личинок? Казалось, что всё не по-настоящему. Что настоящий только туман в её голове.

Кто-то её оттащил. Наверное, кто-то из её команды. Он оттащил её в тыл и уложил на носилки. Нина слабо отпихнула студента-медика.

– Отступаем, дура, – раздался в воздухе голос президента школьного совета. – Операция по уничтожению гряземонстров входит в заключительную стадию. Всем студентам-военным приказано отступить за ограждение.

Нина попыталась найти источник голоса и увидела парящие в воздухе предметы, похожие на лепестки.

– Чешуйки…

Чешуйки психокинетика. Они способны воспринимать информацию из окружающей среды и передавать сообщения на большие расстояния. Кто ими управляет? Говорил президент… но Нина подумала о его сестре. Она что, с президентом?

– Ты цела? – спросил кто-то совсем рядом.

Но так близко никого не было. Она поняла, что голос снова из чешуек.

– Лейфон?

– Да. Пожалуйста, уходи.

– Постой, это ты сделал? Что это вообще было?

– Некогда объяснять. Сейчас начнётся отсчёт. Пожалуйста, можешь отступить за ограждение? – повторили чешуйки голосом Лейфона. – На точную корректировку времени не было, и я не уверен, в какой степени смогу всё контролировать. Если совсем промахнусь, могу и школьный совет покромсать.

– Подожди, – крикнула она, но Лейфон не ответил. Чешуйки поднялись в небо и полетели за пределы города.

– Отсчёт начинается, – раздался голос президента.

Нина с силой оттолкнула студента-медика. Мозги немного прочистились. Она отвечает за участок, и отступить в тыл не может. Надо проследить, чтобы все эвакуировались до конца отсчёта. К тому же она своими глазами хотела увидеть, что сделает Лейфон.

Потому что он её подчинённый.

Борясь с непослушным, шатающимся телом, она продолжала стоять на месте и наблюдать за личинками впереди.

***


Фелли не пожелала войти в командную башню и теперь в одиночестве стояла на крыше общежития старшекурсников. Она смотрела на небо. Для этого ей не надо было ни открывать глаз, ни поднимать голову – чешуйки передавали изображение неба прямо в мозг. На севере плыли густые облака, закрывая луну.

Ноги Целни застряли на клочке загрязнённой, красной земли, и город окружало бесчисленное множество личинок.

Девятьсот восемьдесят две.

– Не так уж и много. Я в Грендане однажды с десятью тысячами дрался, – спокойно сообщил Лейфон.

Дыхание перехватило от одной мысли о личинках. Фелли судорожно выдохнула. Она открыла глаза.

Слева находилась командная башня. Ветер трепал флаг школьного города с изображением девочки Целни и авторучки. Возле флага стоял человек.

Лейфон. В тусклом свете виднелись его очертания. Все чешуйки распространились за пределы города. Лишь одна осталась поддерживать связь между Фелли и Лейфоном. При таком освещении его было трудно разглядеть, и Фелли уточнила его местонахождение через чешуйку. В её сознании одновременно крутилось множество изображений, и она сконцентрировалась на Лейфоне. Тусклый свет. Лейфон отбрасывал тень в искусственном освещении Целни.

Что-то с его лицом было не так. У Лейфона, которого она знала, на лице всегда было озадаченное выражение. Напряжённый взгляд, какая-то неестественность, которую он и не пытался скрыть, понимание, что ему здесь не место. Такого Лейфона она знала.

Лейфон, стоящий на вершине башни, вглядывался за пределы города, в кишащую гряземонстрами землю. Обычный человек не разглядел бы происходящего вне города в такой темноте. Но что видел Лейфон?

Он вглядывался так, будто что-то заметил. Хорошо.

– Сэмпай, нашла?

– Пока нет, – ответила она, хотя сказать хотела совсем другое.

Лицо горело. Нашла время на Лейфона любоваться. Стараясь подавить смущение, она отключила его изображение и стала проверять другие.

Летающие чешуйки передавали информацию, полученную множеством способов. Отражённый свет, инфракрасное излучение, ультразвук и другие. Она искала цель для Лейфона так, как не мог искать обычный человек. Владеть сильным психокинезом мало, чтобы считаться одарённой. Фелли была одарённой, потому что могла обрабатывать единовременно огромное количество информации.

– Пожалуйста, поспеши. Я могу уничтожить сколько угодно личинок, но если матка вызовет помощь, даже мне придётся нелегко.

– Знаю.


До неё донёсся голос ведущего отсчёт президента. От десяти до одного. Она ускорила обработку. Ультразвук не пробивал землю, и она завела чешуйки в трещины под ногами Целни, погружая их глубоко под поверхность. Одновременно Фелли вела поиски над землёй в инфракрасном диапазоне. Отбрасывала тепловые излучения бесчисленных личинок и, основываясь на сообщённой Лейфоном информации, продолжала искать большой источник тепла.

Наконец, когда отсчёт дошёл до двух…




Достарыңызбен бөлісу:
1   2   3   4   5   6   7   8   9


©kzref.org 2019
әкімшілігінің қараңыз

    Басты бет