Введение в науки о духе т



жүктеу 6.24 Mb.
бет17/18
Дата12.09.2017
өлшемі6.24 Mb.
түріЗадача
1   ...   10   11   12   13   14   15   16   17   18

Часть 17.


способ, в которых люди прозревали природу и самих себя. Метафизика делает это более основательно и всесторонне, чем поэтические творения, в которых жизнь души по своему закону владеет людьми и вещами. Но с изменением исторического положения душевной .жизни изменяется и духовное содержание, сообщающее метафизической системе единство и жизнь. Мы не в силах ни определить границ этих изменений, ни предсказать их направление.

Грек времен Платона или Аристотеля был привязан к определенному кругу представлений о первопричине; с развитием христианского миросозерцания словно разрушилась стена, закрывавшая возможность нового взгляда на первопричину мира. Для умов Средневековья познание вещей божественных и человеческих казалось в основных чертах завершенным, и в XI столетии никто в Европе не мог себе представить, что основанной на опыте науке суждено будет совершить преобразование мира; но затем случилось как раз то, чего никто не мог предположить: возникла современная опытная наука. Наше время, в свою очередь, должно сказать себе, что не знает, что находится по ту сторону стен, окружающих нас сегодня. В ходе истории человечества меняется сама душевная жизнь, а не только то или иное представление. И это сознание пределов нашего познания, вытекающее из исторического обзора развития душевной жизни, носит иной характер и является более глубоким, чем то, каким обладал Кант, для которого - в духе XVIII столетия - метафизическое сознание не имело истории.

Скептицизм, преследующий, словно тень, метафизику, привел доказательства тому, что мы как бы заперты в границах собственных впечатлений, а потому не можем познать их причину и высказать что-либо определенное о реальных свойствах внешнего мира. Все чувственные ощущения относительны и не позволяют заключить о том, что их порождает. Даже понятие причины есть отношение, привносимое нами в мир вещей, и у нас нет законных оснований применять это отношение к внешнему миру. История метафизики к тому же показала, что о взаимосвязях между мышлением и объектами не может быть составлено никакого ясного представления, все равно, обозначим ли мы его как тождество или параллелизм, соответствие или совпадение. Ведь представление о вещи, рассматриваемой как независимая от представления реальность, никогда не может быть тождественно этой вещи. Представление не есть вещь, перенесенная в душу, оно не может быть приведено к совпадению с предметом. Если предпочесть понятию тождества более слабое понятие подобия, то и это понятие не может быть применено

708


здесь в своем точном значении: представление о соответствии расплывается, становясь совершенно неопределенным. Законным наследником скептика является теоретик познания. Здесь мы подошли к границе, за которой начинается тема следующей книги, - к теоретико-познавательной установке человечества. Современное научное сознание обусловлено, с одной стороны, наличием сравнительно самостоятельных частных наук, а с другой - теоретико-познавательной позицией человека по отношению к объектам. Позитивизм строил свое философское основоположение, опираясь преимущественно на первую из указанных сторон сознания, тогда как трансцендентальная философия - на вторую. В той точке развития интеллектуальной истории, в которой кончается метафизическое отношение человека к действительности, должна начаться следующая книга, и история современного научного сознания засвидетельствует, каким образом оно обусловлено теоретико-познавательной позицией. Историческому изложению предстоит показать, как медленно изживались реликты метафизической эпохи и как постепенно, не сразу делались выводы из теоретико-познавательной установки.

Этот обзор позволит уяснить, как в рамках самой теоретико-познавательной установки преодолевались абстракции, унаследованные от метафизики, с каким опозданием и сколь неполно, вплоть до сего дня, эти абстракции устранялись. Такой обзор должен подвести нас к психологической точке зрения, с которой будет предпринята попытка решить проблему познания исходя не из абстракции изолированной интеллигенции, а из всей совокупности фактов сознания. Ведь работа, проделанная Кантом, была только саморазложением абстракций, созданных на протяжении истории метафизики; теперь же дело заключается в том, чтобы непредвзято воспринять действительность внутренней жизни и, исходя из нее, установить, что для этой жизни означают природа и история.

709

ДОБАВЛЕНИЯ К РУКОПИСЯМ



ПРЕДУВЕДОМЛЕНИЕ

От того периода, когда Дильтей работал над новым изданием первого тома «Введения в науки о духе» (1904-1906), до нас дошли наброски «Предисловия» и «Добавления», которые мы здесь и публикуем. «Добавления» относятся к первой книге тома и содержат сведения о том, каким образом Дильтей пытался, с одной стороны, отстоять свою собственную методологическую позицию перед Виндельбандом и Риккер-том, а с другой стороны, уточнить мотивы своего неприятия социологии в контексте, заданным Зиммелем. Полемика с Виндельбандом, представленная здесь только в общих чертах, отражена также еще в одном документе более раннего периода (1896), который в данном издании опубликован в пятом томе («Духовный мир»). «Добавления» ко второй книге раскрывают прежде всего диспозицию двух новых исторических очерков, которые Дильтей предполагал включить в новое издание: «Слияние греческой философии с мировоззрением и понятием жизни римлян» и «Слияние греческо-римской философии с восточным учением об откровении». В ходе исторических изысканий Дильтей все больше признавал особое значение римского мировоззрения для духовного развития Запада. Свои размышления по этому поводу он изложил в статье «Восприятие и анализ человека в XV и XVI веках», опубликованной в «Архиве истории философии» в 1891 году, и затем развил их в лекциях. Предполагалось, что они будут отчасти включены в текст нового издания «Введения» с целью существенно расширить представление об антично-средневековом развитии. Этот план не был осуществлен. Расположение материала дается здесь на основании статьи, помещенной во втором томе нашего издания. Остальные «Добавления» представляют собой дополнения к отдельным пунктам исторической части.

I. ПРЕДИСЛОВИЕ1

Поскольку настоящий том уже на протяжении многих лет отсутствует в продаже, я по просьбе издателя дал разрешение на второе изда-

Рукописный архив Дильтея. Ед. хр. С 7, л. 58-62.

710


ние тома, не дожидаясь появления в печати его продолжения. Первая вводная книга тома публикуется без изменений. Она родилась из стремления добиться признания самостоятельности наук о духе, их внутренней взаимосвязи, независимости их жизни. Конечно, сегодня, когда молодые здоровые бойцы пытаются по-своему решить ту же проблему, эта полемика могла бы быть более сдержанной в ряде выражений. И все же мне представляется нецелесообразным приглушать цвет времени, породившего весь этот проект. Поэтому здесь я намереваюсь только прояснить некоторые недоразумения, возникшие при обсуждении данного тома, признавая при этом, что страстностью выражения я сам дал к ним повод.

Вторая книга, охватывающая историю метафизического понимания духа, общества и истории в Древнем мире и в Средневековье, была мною значительно исправлена и расширена. Она была дополнена двумя новыми разделами. Тем строже я должен был держаться необходимых границ во взаимосвязи целого. Ведь речь здесь шла не об истории философии. Я хотел показать, как человеческий дух в определенной точке своего развития осознает исторически-общественный мир как проблему, как, отправляясь от различных посылок, он порождает антиципации этого мира. Самой величественной и влиятельной из них была метафизическая концепция духовного мира в ее различных модификациях.

В конце этого периода человеческий дух освобождается от иллюзии, сопутствующей метафизическому пониманию духовно-исторически-общественного мира так же, как и пониманию мира физического. За этой иллюзией, однако, скрываются истины, которые, учитывая опытный характер наук о духе, приходят к своему выражению в более соответствующей форме. Здесь исследователь подобен художнику: стиль художника, как выражение силы именно так переживать и видеть индивидуальности, эпохи и направления и именно эти эмоциональные впечатления получать от действительности, всегда однобок по сравнению с бесконечно многообразной действительностью, но вместе с тем он делает возможным новое переживание, вг/дение и представление. Речь всегда идет о том, что некий определенный род душевного движения обнаруживает определенные стороны действительности вещей и раскрывает их выразительные возможности. Исследованию также присуща эта двусторонность методов и образов действия. И науки о духе, обусловленные общим состоянием научного духа, стали инструментами, давшими духу возможность вначале увидеть известные стороны вещей. Я хотел здесь представить только такую взаимосвязь, в которой

711


исторический мир постепенно встает на горизонте человеческого духа, и рассмотреть те точки зрения, которые высвечивают определенные стороны этого мира. Этой цели служат и две дополнительные главы. Их краткость, несмотря на обширность предмета и интерес, который он к себе вызывает, обусловлена тем, что они раскрывают предмет только в указанном выше гносеологическом и методическом аспекте.

II. ДОБАВЛЕНИЯ К ПЕРВОЙ КНИГЕ

Идея первой книги «Введения в науки о духе»1 многократно обсуждалась в специальной литературе и в полемическом и в одобрительном тоне. За этот период уже с иных логико-гносеологических позиций были предложены новые решения проблемы понятия и истолкования наук о духе. Важнейшие из них (Виндельбанда и Рикерта) согласуются с моими в стремлении доказать самостоятельность наук о духе, их неподчиненность наукам о природе, тем более их методам. Согласен я с ними и еще по двум пунктам. Они так же, как и я, стремятся к признанию значения сингулярного и индивидуального в науках о духе.2

И они тоже усматривают в соединении фактов, теорем и ценностных суждений еще одну отличительную особенность наук о духе (с. 26 [32] и след.).3 Но поскольку наши логико-гносеологические установки принципиально различны, то эти блестящие исследователи приходят к совершенно иному пониманию наук о духе и совершенно иному определению их задачи. Поэтому мне представляется необходимым с максимальной ясностью, насколько это возможно в кратком изложении, представить мое собственное гносеологическое обоснование. Этот довесок является, таким образом, расширением того, что содержалось в первой книге моего сочинения. Тогда речь шла о подготовительных работах к истории наук о духе. Этой истории приходилось рассчитывать на наличие у читателей определенных базовых представлений о задаче наук о духе, их границе и их частях. Задачей первой книги было дать

1 Последний манускрипт начала. См.: Рукописный архив Дильтея. Ед. хр. С 47, л. 126-129.

«В науках о духе (коль скоро последние являют собой постоянное опровержение выражения Спинозы: omnis determinatio ist negatio) понимание сингулярного, индивидуального в не меньшей мере, нежели развитие абстрактных закономерностей, является конечной целью» (с. 26 [33]).

Первая цифра означает страницу нового, вторая (в скобках) - старого издания.

712


эти представления. И теперь я чувствую себя перед моими читателями обязанным защищать и прояснять свою конструкцию в той мере, в какой это требуется для подготовки истории наук о духе.

Если при этом мне пришлось затронуть проблемы логики и теории познания в науках о духе, то это только на пользу историческому изложению. Это позволяет яснее представить тот процесс, в котором сознание, исходя из заложенных в нем пониманий, формирует весь человеческий общественно-исторический мир.1

КОНТЕКСТ ВВЕДЕНИЯ В НАУКИ О ДУХЕ2 I.

1.


Исходным пунктом моего труда является совокупность исследований, запечатленных в человеке, в истории и в обществе. Я исхожу не из некоторого предмета, каковым выступает общественно-историческая действительность человека, и не из отношения познания к этому предмету. Все это понятийные абстракции, необходимые на своем месте; так, в частности, эта действительность представляет собой лишь идеальное понятие, обозначающее цель познания, которая никогда полностью не может быть достигнута. Фактическое, данное всякой теории как ее основание, - это духовные работы, возникающие из цели познания человека, или истории, или общества, или связи этих моментов друг с другом.

Каждая из таких работ обусловлена отношением познающего субъекта и его исторического горизонта к некоторой определенной группе фактов, которая по объему, в свою очередь, также обусловлена определенным горизонтом. Для каждой предмет существует только с определенной точки зрения. Поэтому она представляет определенный релятивный способ видеть и познавать свой предмет. Исследователю, который приступает к этим работам, они предстают как хаос релятивно-стей. Субъективность современного способа рассмотрения.

2.

Так возникает задача подняться до уровня исторического сознания, проясняющего контекст, которым отдельные задачи связываются друг



Здесь рукопись обрывается. ^Рукописный архив Дильтея. Ед. хр. С 47, л. 12-46.

713


с другом, решения становятся предпосылками новых вопросов, вопросы проникают все глубже, между различными вопросами возникают связи, делающие возможным обобщения проблем. Контекст, в котором найденные положения благодаря увязыванию с новым опытом постепенно становятся все более четкими и обобщенными, ибо горизонт доступного опыта все более расширяется; контекст, в котором происходит генерализация положений на основе их связи друг с другом, и т.д. Контекст, в котором постепенно устраняются иллюзия и антиципации, препятствующие познанию в этой сфере, так же как и в сфере естественных наук; в частности, иллюзией такого рода является связь бытийных и ценностных понятий в метафизическом мышлении, а также априорная конструкция этой связи в нем. И наконец, контекст, в котором анализ постепенно расчленяет комплексное целое в этих различных областях и на этих обособленных территориях постигает необходимость предмета как в рядоположенности фактов, так и в их последовательности.

В этом процессе происходит отбор через постоянное испытание, как в естественных науках. Испытанию подвергаются предпосылки и методы, причем масштаб, имманентный их ценности, как раз и является успехом познания - точно так же, как в естественных науках. Специализация дает точные знания, комбинирование - широту взгляда. Связь с природой учит законам развития, углубление в сферу высшего рождает ценностные понятия. Сравнение, причинное рассмотрение, ценностное созерцание обладают собственной силой для восприятия духовных реальностей. Однако все эти предпосылки, с которыми мы приступаем к анализу этих форм действительности, находятся во внутренней взаимосвязи друг с другом. Это обусловливает их последовательность в истории этих наук. В результате постепенного углубления познания они обретают свое собственное место в контексте познания этой действительности.

3.

Приведу одно сравнение - не для того только, чтобы прояснить вышесказанное, но и чтобы указать на стоящую за ним более глубокую проблему.



Индивидуальность, стиль и внутренний мир художника как средство новых восприятий, средств выражения и т. д. Ни одно произведение искусства не видит натуру как она есть- оно всякий раз видит в ней нечто особенное. Постоянная иллюзия окончательного постижения

714


обусловлена субъективным горизонтом, ограниченность которого и придает ей энергию.

Имеется ли в научной области возможность использовать это отношение, которое существует и здесь, в целях объективного познания? История покажет, что мы действительно мало-помалу приближаемся к объективному познанию и что в нашем распоряжении оказывается все больше средств сделать познание этих предметов надежнее, универсальнее и объективнее.

Важнейшее из этих средств - образование понятий в каждой отдельной науке о духе. Здесь исторически чуткому мыслителю предоставляется возможность, обобщив накопленный опыт мышления и исследования, использовать их для решения проблем или прояснения совокупности фактов. Отсюда - важность истории образования понятий.

С другой стороны, растет и критически выверенное знание фактов, усиливается отбор тех фактов, которые занимают определенное место в ценностно-созидающей взаимосвязи истории, - короче говоря, идет приращение всемирной истории.

4.

Однако вначале попытаемся определить те важнейшие формы, в которых исследователи, независимо друг от друга, постигали ценност-но-созидающую взаимосвязь человеческого общественно-исторического мира. Здесь - ядро истории этих наук. Здесь - центр, в котором происходит прояснение границ этой науки, ее частей, ее внутренней взаимосвязи.



(ВВЕДЕНИЕ В НАУКИ О ДУХЕ, С. ПО [138] И СЛЕД.)

1. История должна подвергнуться аналитическому расчленению на отдельные взаимосвязи.

2. Законы образования в рамках последних, показывающие необходимость данного положения вещей в процессе.

3. Отношения между одновременными фактами в различных областях.

II.

1.


Эти методы, позитивно найденные положения, негативное устранение кажимости, интуитивная оценка направления и тенденции целого класса работ, прогрессирующее познание взаимосвязи и ее внут-

715


реннего членения - все это есть совокупный результат осмысления истории, который, как нам кажется, делает возможным систематическое построение. Конкретное, осуществившееся в истории понятие подобного комплекса исследований и познаний и представляет ту самую совокупность опыта, на основании которого может быть построена теория. Теория должна удовлетворять этой совокупности опыта. Классификация, определение границ, членение, решение проблемы возможности познания в этой области имеют здесь свои опытные основания.

Цель состоит в основоположении и организации наук о духе. Эта цель может быть достигнута только в результате постепенного прояснения этих познаний в ходе истории.

Аналогично обстоит дело и с основоположением и организацией естественных наук: единственно возможное их основание - это постижение законов природы, истории развития Вселенной, а также учения о природных формах. Только ученый-естественник с философской хваткой или философ с достаточно обширными естественнонаучными знаниями может осилить эту задачу.

Однако здесь- различие между науками о духе и науками о природе. Это ценности совершенно иного характера, это особая неупразд-нимость субъекта, его позиции и т. д., а также предмета, то есть истории и системы. Изучение истории должно, по меньшей мере, устранять иллюзии, давать возможность познавать важнейшие моменты образования понятий и т. п.

2.

Однако в той мере, в какой такое историческое развитие на каждой своей ступени показывает связь этих исследований с великими установками человеческого сознания и отсюда- совершенно непосредственно - обоснование и организацию соответствующих наук, в той мере, в какой исследования зависят от этих великих установок сознания и того места, которое принадлежит им в их выражении (т. е. в мировоззрении), впервые возникает важная задача, решением которой призван стать предлагаемый нами опыт истории.



Поскольку же, с другой стороны, великим историческим фоном для этой истории было постижение этих установок сознания, заключенных в них возможностей выработать определенные позиции и методы исследования, то из этой истории также рождается представление о необходимости основоположения, о его ступенях и, наконец, понимание ситуации, в которой сегодня такое основоположение и членение стали

716


возможными. Поэтому такая история должна также представить те моменты движения философского духа, которые делают возможным все большее углубление в условия и взаимосвязь этой науки, в той мере, в какой они лежат за пределами самой этой науки в общих философских позициях. И нигде негативная часть научной работы не имеет такого значения, как в этой области. Ведь дело здесь идет о постепенном снятии иллюзии метафизики, соединяющей бытийные и ценностные формы взаимосвязи мира с их целью, метафизики, которая туманной пеленой так долго скрывала данные предметы от человеческого духа.

3.


Однако читателю такой истории было бы весьма полезно уяснить себе некоторые основные черты, заложенные в природе этого класса наук, и прежде всего в соответствии с их сегодняшним развитием. Именно эту цель преследует первая вводная книга. В ней проводится разделение между науками о духе и естественными науками. Она утверждает независимость первых по отношению ко вторым. Но одновременно она показывает основания наук о духе в естественных науках (с. 17 [24] и след.), положение познания по отношению к этому материалу, способы, посредством которых анализ расчленяет и обособляет комплексные явления гуманитарных наук, а также возникающее в результате такого анализа членение отдельных наук и их связь друг с другом. И, наконец, ложным метафизическим конструкциям наук о духе - конструкциям, претендующим на разрешение фундаментальной проблемы этих наук- противопоставляет скромное познание их развития, которое будет продолжаться и после нас, и задачи их гносеологического обоснования.

На с. 4 [5] - недвусмысленное заявление, что понятие наук о духе может быть по-настоящему определено и обосновано только в дальнейшем рассуждении, то есть в самой работе, и что здесь, дабы установить границы наук о духе, мы пользуемся лишь фактическим понятием, содержащимся в этих науках.

III.

1.


Основоположение и организация как система могут быть получены только в результате обоснования, упорядочивания и вытекающей из

717


них осторожной имманентной критики той совокупной работы, которая пронизывает собой весь человеческий мир, историю и общество.

Основное положение относительно этой процедуры, см. с. 5: «Эти духовные факты, которые исторически сложились в человечестве и на которые, согласно общепринятому словоупотреблению, распространилось название наук о человеке, истории и обществе, составляют действительность, подлежащую не овладению, но прежде всего осмыслению. Эмпирический метод требует, чтобы ценность отдельных подходов, применяемых мышлением для разрешения своих задач, историко-кри-тически развертывалась на материале самих наук и чтобы природа знания и познания в данной области прояснялась в ходе прямого созерцания этого великого процесса, субъектом которого является само человечество».

2.

Поясню это на примере естественных наук. Их основоположение имеет дело с вопросом, заложено ли отношение к объективной действительности в наших образах восприятия тел. Этот вопрос, разумеется, требует логических и гносеологических исследований, и я особо настаиваю на их необходимости. Этот вопрос может быть решен путем действительного расчленения логических форм. Однако само по себе решение этого вопроса возможно лишь изнутри самих естественных наук. Последние, выступая в качестве доступного нам объективного, показывают законосообразный предметный порядок, делающий возможным указанные явления.



3.

Таким образом, проблема отграничения наук о духе может быть решена только на основе логико-гносеологических констатации, но, в конечном счете - только через успешное проникновение на этой основе во внутреннюю взаимосвязь, в которой эти исследования друг друга поддерживают и друг с другом соотносятся. Если бы Рикерт был прав в своем утверждении о том, что историческое мышление не имеет никакого отношения к систематической психологии, то исключение ее из комплекса наук о духе было бы естественно оправданным. С другой стороны, с ним нужно согласиться в том, что первым вопросом должен быть следующий: располагаем ли мы достаточно надежными основаниями, чтобы создать подобную психологию?

Постижение структурной взаимосвязи душевной жизни - надежный ключ также и к пониманию взаимосвязи функций в органической

718


исторической целостности. Если их удастся привести к ясным понятиям, то историк, естественно, сразу получит важное средство в соединении сравнительно простых понятий уяснить для себя формы взаимосвязи, существующие в этой целостности.

Точно так же вопрос, является ли предметом наук о духе сингулярное (идеографический характер наук о духе), или же здесь познаются понятийно представимые, выходящие за пределы этих наук всеобщие, каузальные взаимосвязи из необходимости предмета (номотетический характер наук о духе),- этот вопрос можно по-настоящему решить только если собственными глазами убеждаешься в том, что последнее в какой-то степени уже достигнуто. Если ответ на вопрос будет утвердительным, тогда дело решено. И только в том случае, если ответ отрицательный, придется обратиться к общим гносеологическим условиям.




Достарыңызбен бөлісу:
1   ...   10   11   12   13   14   15   16   17   18


©kzref.org 2019
әкімшілігінің қараңыз

    Басты бет