Введение в науки о духе т



жүктеу 6.24 Mb.
бет18/18
Дата12.09.2017
өлшемі6.24 Mb.
түріЗадача
1   ...   10   11   12   13   14   15   16   17   18

Точно так же обстоит дело с вопросом о смысле и ценности истории.

IV.


С этой позиции основоположение философии принимает характер противоположный тем теоретико-гносеологическим установкам, которые связаны с Фихте, и фактически представляет собой развитие кан-товского направления.

Возможность этого заключена в том, что отменяется ошибочное учение Канта о категориях, согласно которому действительность, бытие, реальность суть категории рассудка. Соответственно, допускается такое устройство сознания, при котором отношение между субъектом и объектом полагается как психологически первичное. Снятие такого рода ошибочного учения возможно, однако, только в том случае, если психологические выводы имеют своим исходным пунктом жизнь и целостность. Риль («Kantstudien», IX, S. 511, 512) правильно усматривает у Канта различие, сообразно которому в определенный момент- а именно, когда речь заходит о данном, - вступает в силу психологическое расчленение.

1.

Высшее правило основоположения состоит в том, что в нем связываются лишь такие положения, которые могут быть очевидно доказательными, и что все положения такого свойства - безразлично, принадлежат ли они опытным наукам или теории познания и логике, - обязательно применяются. Не меньше заблуждений при основоположении возникает из-за того, что достоверные положения не применяются,



719

чем от того, что применяются положения недостоверные. Гносеологическая систематика, которая исходит из условий сознания и через них стремится определить границы действенности опыта и, далее, познания, и только затем переходит к опытным наукам, полагая их существование устойчивым лишь с этого момента, - основная ошибка всех фихтеанцев в рамках теории познания. Сам Кант был далек от такой однобокости, ибо он полагал одновременное существование как аффициру-ющего, так и условий сознания. Это существование аффицирующего для него, однако, основано на совокупности математического естествознания.

2.

Настоящая дедукция из анализа сознания, собирающаяся сначала конструировать опыт, чтобы затем использовать его данные, представляет собой иллюзию теории познания, подлежащую устранению.



Эта процедура невозможна в силу:

- кругового характера мышления;

- предпосылок опыта;

- того, что истинное и ложное существуют только в суждении. Всякое суждение, однако, уже содержит в себе понятия, которые предполагают определенное подразделение опытного материала, выделяемого из него посредством дизъюнкции (шлейермахеровская диалектика). Не существует никакого легитимного начала, никакого самообоснованного опытного суждения, ибо всякое начало произвольно. Все гносеологические отправные пункты отмечены произвольностью, всегда, восходя, однако, к некоторым предпосылкам.

Отсюда я заключаю: теория познания никогда не может быть чем-то дефинитивным. Ее собственная действенность всегда будет прямо пропорциональна тому, насколько она с самого начала удовлетворяет знаниям опытных наук.

Правило: наивысшая строгость теории познания по отношению ко всем иллюзиям опыта, наистрожайшее обоснование ценности понятий реальности, предмета, непосредственно данного и т. п. должны сообразовываться с осмыслением того, что понимается под реальностью в опытных науках.

Однобокость теории познания ведет к идеализму, который либо субъективен, либо конструирует как единственно значимое универсальный трансцендентальный субъект, действующий в соответствии с нормами познания.

720


Всякое мышление заключается в связывании, всякое связывание предполагает содержания, которые подвергаются связыванию. Отсюда проистекает различие между мышлением и данным этому мышлению в качестве дискурсивной деятельности, то есть содержаниями = кантовы-ми формой и материей.

«Данное» здесь понимается только в том смысле, что оно дано дискурсивному мышлению. Непосредственно «данным» в этом смысле является то, что дискурсивное мышление обнаруживает как внешнее восприятие или как осознанное, как наличное во внутреннем восприятии. С этой позиции логика как учение о дискурсивном мышлении и проводит это различение.

Между тем, понятие непосредственно данного содержит в себе проблему: коль скоро выясняется, что такое данное возникает в ходе самих логических операций, то эта данность отходит на задний план. Следовательно, возникает необходимость во втором понятии «данного» или «непосредственного».

Эта проблема, однако, может быть разрешена лишь при условии, если учение об операциях связующего мышления будет распространено за пределы дискурсивного мышления. И речь идет не о психологическом вопросе, то есть не о природе процессов, в ходе которых возникает данное. Этот вопрос в настоящее время допускает различные ответы. Поэтому он и не может быть использован при обосновании.

СОЦИОЛОГИЯ1

I.


1.

Моя полемика с социологией относится к той стадии ее развития, которая характеризовалась такими фигурами, как Конт, Спенсер, Шеф-фле, Лилиенфельд. Понятие социологии, проводившееся в их трудах, было понятием некоторой науки об общественном сосуществовании людей, которая включала в себя в качестве своего предмета также и право, обычаи и религию. Таким образом, это не было теорией форм, принимаемых психической жизнью в условиях общественных отношений индивидов. Такое понятие социологии выдвинул Зиммель. Социология у него имеет своим предметом общественную форму как таковую,

1 Ед. хр. С 7, л. 22; 24-30.

46 - 805 721

остающуюся постоянной при всех изменениях общества. Эта общественная форма как таковая представляется, согласно Зиммелю, во множестве отличных друг от друга способов связи людей. Ими являются господство и подчинение, подражание, разделение труда, конкуренция, самосохранение социальной группы, образование иерархии, представительство, образование партий Дело теперь идет о том, чтобы индуктивно установить эти формы и психологически их интерпретировать. Общество - это лишь сумма отдельных, связующих его элементы сил. От общества как такового ничего не осталось бы в случае упразднения этих связующих сил.

Правомерность вычленения подобной научной области я, разумеется, не могу не признать; в ее основе лежит принцип, согласно которому отношения, остающиеся константными в качестве форм совместной жизни при всех вариациях целей этой жизни и ее содержаний, могут изучаться сами по себе. Ведь и сам я еще до Зиммеля уже в «Введении» характеризовал внешнюю организацию общества как особую область, в которой, говоря языком психологии, действуют отношения господства и зависимости, а также общности. Мое представление об этом отличается от зиммелевского прежде всего тем, что эти связующие силы я не могу просто свести к указанным психическим моментам, ибо не менее важной, на мой взгляд, является природная взаимосвязь родовой общности, деторождения, следующей из этого гомогенности семьи, расы, а с другой стороны - также совместного проживания на определенной территории.

Мое неприятие социологии не может поэтому основываться на одной такой дисциплине; оно направлено против самой науки социологии, которая все, что de facto существует в человеческом обществе, хочет объединить в пределах одной науки. В основе такой идеи, очевидно, лежит следующий принцип: все, что происходит в человеческом обществе в ходе его истории, должно быть связано в едином предмете.

Логика здесь примерно следующая: коль скоро в природе механические, физические, химические и жизненные процессы связаны друг с другом и протекают в пределах одного и того же материального и физического мира, они должны исследоваться одной наукой. Действительно, естественные науки делают следующий вывод: отдельные науки должны быть всегда готовы открытые ими общие истины подчинить истинам еще более общим, например, астрономические истины - механическим, физиологические - химическим, и наоборот, искать применения механических истин в астрономии и т. д. Однако общая наука

722

о природе имеет проблематичную перспективу и не может быть отправным пунктом. Равным образом науки о духе тоже стремятся к тому, чтобы путем подчинения и использования открытых ими истин установить связи между ними, но они не могут начинать с конституирова-ния такой общей, еще совершенно проблематичной науки.



2.

Если представить себе, что такая наука функционирует, тогда она оказывается либо лишенной единого принципа связи всех наук о духе, из переплетения общественной жизни обособившихся в качестве отдельных наук. В этом случае она, как правильно заметил Зиммель, представляет собой огромный горшок, на котором наклеена этикетка «социология^ - новое имя, но не новое познание. Или же она есть единая, составленная с гносеологически-логически-методологических позиций энциклопедия отдельных наук, развившихся на базе психологии. Тогда социология является всего лишь обозначением философии наук о духе в ее второй части.

При этом, однако, под социологией понимается не то, что имели в виду Конт, Спенсер и другие. Эта социология видит в обществе, в актуально присутствующих в нем дифференции и интеграции, солидарности интересов, в движении к отвечающему общим нуждам порядку некий принцип, из которого следует объяснять религиозность, искусство, нравы и право. В этом смысле я назвал социологию «метафизической».

Ошибки, имеющие здесь место, таковы:

1. То, что нам дано,- это индивиды в их общественных отношениях. Этот фундаментальный факт имеет две стороны. Индивид благодаря своему структурному единству образует замкнутое в себе целое. Никаким доказательством невозможно свести основу и цель индивидуального существования к обществу. Отсюда становится ясно: если делают последнее допущение, это - метафизическая гипотеза.

2. Многое в целевой взаимосвязи общества может быть выведено из простой социальности. Однако уже такая взаимосвязь, каковой является развитие философии, по своей основе и цели заложена в индивиде в не меньшей степени, нежели в обществе. Еще более отчетливо эта двусторонность обнаруживается в религиозности и искусстве. Если представить себе, что по Земле ступает всего один-единственный индивид, то он при достаточной для развития продолжительности жизни даже в полном одиночестве развивал бы из себя эти функции.

3. Однако и в праве также содержится принцип обязательств в отношении взаимно установленного, который работает не в силу одного

46* 723


только общественного принуждения, и утилитаристское выведение этого принципа - гипотеза мало удовлетворительная. Точно также дело обстоит и с нравственностью.

4. Таким образом, эта социология представляет собой вовсе не научное познание, которое можно было бы определить в соответствие с областью, которая им охватывается, но определенное направление постижения, заявившее о себе в данной ситуации в XIX веке. Будучи определена этим направлением, она является методом, который, исходя из некоторого принятого объяснительного принципа, дает объяснение возможно большему числу фактов. Такой метод обладает эвристической ценностью, и воздействие эволюционистского учения об обществе действительно оказалось живительным. Однако когда оно столкнулось с упомянутыми выше фактами, которые можно описать как с социальной, так и с индивидуальной точки зрения, в этом обнаружилась его неспособность конституировать науку. Посему название «социология», в конечном счете, подходит для обозначения целого ряда работ, исследующих общественные факты, опираясь на некий универсальный объяснительный принцип, для обозначения направления объяснительной процедуры - но отнюдь не для самой науки.

III. ДОБАВЛЕНИЯ КО ВТОРОЙ КНИГЕ1

К странице 123 (153).2 Членение.

1. Предметная метафизика греков. Их заслуга в том, что они создали фундаментальные метафизические категории. Последние не являются само собой разумеющимися. Они обнаруживаются в предметном как субстанции, и они есть то, что высказывается о ней категориально. Одновременно у Платона глубочайшее обоснование в «Пармениде». Подчинение категорий эмоционального и волевого поведения предметным.

2. Римская метафизика воли. Миросозерцание римлян возникает из возведения жизненных понятий к априорным установкам практического характера. Отсюда: правовое сознание, свобода воли и т. п. присущи человеку от рождения. Их мир иной, ибо иным является отношение подчинения категорий и, следовательно, их определение. Следует

1 Рукописный архив Дильтея. Ед. хр. С 7, л. 17-18; 15; 12; 7; 8-11; 5; 2-4.

Первая цифра обозначает страницу нового издания, цифра в скобках - соответствующую страницу старого.

724

решение, что человек рожден для действия, из чего вытекает практический характер его способностей. И разве нравственная общность, в которой индивиды связаны посредством содержательно доброй божественной воли, не является высшей метафизической объективацией жизненного состояния человека?



3. Метафизика религиозного переживания была возможна только на основе скептицизма. Только так, как единственно возможное, субъективность религиозного миросозерцания могла восприниматься образованными людьми.

В переживании религий откровения человек из потребности в удовлетворении своего чувства (блаженства) интуитивно рождает истину. Гарантия единения жизни (= блаженства) заложена в любовной взаимосвязи с вечным. Преодоление дистанции между человеком и Богом в отношениях законоположения и законопослушания, в отношении долга и т. п. благодаря всесокращающему чувству единения.

К странице 147 (183). Пифагорейцы также и формально являются основателями господствующего направления греческой мысли. Ибо они конструируют исходя из математических единств.

К странице 180 (226). В Платоне проявляет себя решающий момент господствующей греческой философии. Он состоит в понятийной конструкции математических элементов, отличной от временного выведения. Тот метод, который у Канта является субъективным, здесь- кос-мологичен. Так впоследствии Евклид выводит свои конструкции из математической точки, постепенно доходя до регулярных тел, которые затем кладет в основу физики и астрономии.

К странице 215 (271). Различать: представление о науках о духе сообразно понятию причинности (например, Демокрит) и духовному понятию цели в аттической философии.

Более глубокие причины, в силу которых аттическими греками были открыты кардинальные понятия общественного организма. В обоих метафизическая ступень.

НАЧАЛО НАУК О ДУХЕ. МЕТАФИЗИЧЕСКАЯ ЭПОХА

Победа Аристотеля основывалась также и на том, что его метафизика обладала применимостью к наукам о духе, стремительно развивавшимся со времен софистов. Понятие формы, которая как цель есть действующая причина и поэтому содержит в себе закон формирования,

725

будучи неэффективным в области природы, соответствовало структуре человека, которая телеологична, а также основанным на ней целевым взаимосвязям. И равным образом метод сравнения, направленный на законы формирования, оказывается способным, и т. д. В конечном счете, в самих этих метафизических понятиях заключалась возможность четко различать целевые взаимосвязи, обособившиеся друг от друга на основе профессиональной жизни, и устанавливать их внутренние взаимоотношения.



Политика. Основания науки политики были заложены Аристотелем, однако им же были положены и ограничения, которые и по сей день препятствуют конституированию ее в качестве исторически сравнительной науки. Начиная с Аристотеля отправным пунктом выступает отдельное государство. Последнее представляет собой такую же абстракцию, как отдельный человек. Государства живут только в отношениях давления, экспансии, противостояния, равновесия, также и мир есть лишь временное сдерживание живой энергии экспансии, которая всегда чрезвычайно сильна в любом государстве. И это отношение обусловливает внутреннее развитие отдельного государства. Таково самое общее условие, которому подчиняется динамика внутренних состояний отдельного государства. Высший закон этой внутренней динамики состоит в том, что при всей конкуренции индивидов и их интересов государство сохраняется благодаря действию сил, которые в качестве побудительных причин достаточно сильны в каждом отдельном индивиде, чтобы поддерживать существующий государственный порядок и государственную власть. Речь в первую очередь идет не о том, какие силы породили государственную жизнь, а какие силы в настоящий момент могут оказаться эффективными для ее поддержания. Как и во всех человеческих делах они многообразны. Привычное законопослушание и сознание авторитета, экономическая заинтересованность в государственной власти, сознание преимуществ, которые существующий порядок дает отдельным классам, в глубочайшей основе - общность людей, объединенных одним языком и происхождением, общность, которая все больше заявляет о себе как о единственном нерушимом основании, ибо в самых внешних кризисах политического целого она всякий раз доказывала свою силу, и она будет расти в ходе истории, которая, в конечном счете, все больше связывает друг с другом индивидов, принадлежащих к одному политическому целому.

К странице 241 (304): О скепсисе. Причина. Критика понятия причины является фундаментальной для скептической мысли. Теперь она обраща-

726

ется также на грамматику и историю. Здесь возникает проблема, принимается ли также и историками то оправдание понятия причины, которое стоические философы использовали в полемике со скептиками.



По сути своей последовательная разработка понятия причины в стоическом понимании мира является действительным ответом на скепсис. Для истории, соответственно, сочинения Полибия. Вопрос: обладал ли последний доктринальным сознанием этого.

К странице 250 (315):

Третий раздел. (Мировоззрение и жизненные понятия римлян). Слияние греческой философии с жизненными воззрениями и жизненными понятиями римлян (Archiv, IV, S. 612-623).l

1. Противоположность греческой метафизике (S. 612-615).

2. Господствующие понятия римского духа.

3. Из практического отношения к миру следует неспособность систематики мировоззрений (S. 616).

4. Римская религиозность, вытекающая из практического отношения римлян к миру, однако теология - через греков.

5. Римская философия:

а) история переноса греческой философии в Рим (План,2 S. 50-58);

б) римское общество при Сципионе Младшем (Archiv, S. 619).

6. Три направления римской философии (План, S. 58 ff.).

7. Прочные элементы и т. д. как основоположение (Archiv, S. 619).

8. Философское, юридическое, политическое развитие.

9. Историографы.

Четвертый раздел. Слияние греко-римской философии с восточной верой в откровение.

(План на S. 64 ff. соединить с «Введением в науки о духе», S. 250-267 (315-338)).

Вначале Archiv, IV, 4, р. 604 ff.3 в качестве общего введения, показывающего универсально-религиозное значение использованных здесь понятий.

Archiv f?r Geschichte der Philosophie, Bd. IV, 1891: Auffassung und Analyse des Menschen im 15. und 16. Jahrhundert. В настоящем издании опубликовано в т. II, с. 1 и след. Страницы, приведенные выше, соответствуют в т. II с. 7-6.



Напечатанный в форме рукописи план всеобщей истории философии к дильтеевским лекциям. 3 Gesammelte Schriften, Bd. II, S. 1 ff,

727


Достарыңызбен бөлісу:
1   ...   10   11   12   13   14   15   16   17   18


©kzref.org 2019
әкімшілігінің қараңыз

    Басты бет