Вячеслав Широнин когнитивная среда и институциональное развитие



жүктеу 3.74 Mb.
бет23/40
Дата02.04.2019
өлшемі3.74 Mb.
1   ...   19   20   21   22   23   24   25   26   ...   40

Российская империя




Б.Н.Миронов. Социальная история России периода империи (XVIII-начало XX в.)92

Борис Николаевич Миронов (род. в 1942 г.) – русский историк, профессор Санкт-Петербургского государственного университета.
Замечательная книга Миронова очень близка к теме институционального развития. Она плотно насыщена фактами и мыслями, и для человека, ее еще не прочитавшего, сделать это будет очень полезно. Я же ограничусь здесь изложением основных выводов автора и несколькими комментариями.


Империя


В результате экспансии Россия стала обладательницей обширных земель и богатых природных ресурсов. В то же время «национальный вопрос оказывал травматическое влияние на социальные процессы в «метрополии». Однако имперское политическое устройство давало возможность управления многонациональным государством. Российская империя не была колониальной державой в европейском смысле этого слова, ни русский народ, ни «метрополия» не находились в привилегированном положении.

Поэтому общий вывод Миронова – позитивный:


(Б)ез территориальной экспансии Россия осталась бы небольшой и очень отсталой европейской страной… общий ее итог оказался положительным не только для властной русской элиты, но для всего российского государства и большинства входивших в его состав народов.


Государство и общество


Никогда не нужно забывать, что в русской истории слово «государство» имеет совсем не тот смысл, как Западной Европе, здесь это отдельная общественная единица, структура, «корпорация». Тем не менее, это слово на протяжении всей истории имеет смысл, употреблять его можно. В отличие от этого, понятия «общество» или «общественность» соответствуют только определенному периоду времени, причем не слишком длительному - начиная с XVIII века, а в основном XIX и началу XX века. Примерно так употребляет их и Миронов. Мы же здесь позволим себе некоторую вольность и будем говорить о российском обществе вообще, как о стороне диалога, сопоставляя и противопоставляя его государству.

Вот общая оценка Миронова:


Общественность всегда была в состоянии диалога с верховной властью. Благодаря этому в целом, хотя и не всегда, правительство проводило сбалансированную политику. В XVIII в. Россия не превратилась наподобие Польши в страну дворянской анархии, в первой половине XIX в. не стала страной, управляемой помещиками-крепостниками, а в пореформенное время не была принесена в жертву интересам дворян и крупной буржуазии. Именно соблюдение высших государственных интересов, которыми руководствовалась верховная власть, обеспечило социальную стабильность, умеренный экономический, культурный и политический прогресс. Не только инстинкт самосохранения, но и взаимодействие с обществом позволяло верховной власти следовать этому курсу, так как случавшиеся от него отклонения наказывались и пресекались обществом. Верховной власти принадлежала решающая роль во всех сферах жизни, и долгое время все социальные группы относились к монарху, олицетворявшему в их глазах государство, как к высшему арбитру, как к реальному, законному и единственному источнику льгот и привилегий, прав и обязанностей.
А вот как он видит логику и динамику этого взаимодействия:
Почему социальная модернизация проходила болезненно, а для монархии — ее инициатора и долгое время лидера закончилась крахом? Вопрос чрезвычайно сложный для убедительного ответа; выскажу лишь несколько соображений. Примерно до второй половины XVII в. общество и государство развивались довольно гармонично, возникавшие противоречия носили временный характер и достаточно успешно разрешались; по своей культуре и политическому менталитету элита и народ были более или менее однородными. В конце XVII в. верховная власть в ходе военного столкновения со Швецией осознала экономическую и культурную отсталость России сравнительно с Западной Европой и стала принимать меры для ее преодоления путем европеизации. Общество в целом и народ в особенности не проявляли большой заинтересованности, мало сочувствовали замыслам верховной власти, и тогда она стала реформировать страну в соответствии со своими представлениями о благе России. При Петре I — инициаторе реформ — Россия достигла крупных военных успехов, которые общество связало с петровскими преобразованиями и правильной, дальновидной политикой самодержавия. Общественность рассматривала победы как результат реформ, как достижение верховной власти, а не общества. Вследствие этого она как бы признала превосходство самодержавия и согласилась на подчиненную роль по отношению к нему.
Прервем цитату для того, чтобы напомнить об институциональной цене, которую обществу пришлось заплатить за эти преобразования. Этой ценой, как известно, было крепостное право. Оно касалось не только крестьян:
В начале XVIII в. все население России было закрепощено, причем в большинстве случаев на двух или трех уровнях: духовенство — государством и епископами, посадские — государством и посадской общиной, государственные крестьяне — казной и сельской общиной, помещичьи крестьяне — казной, сельской общиной и помещиком, дворянство — государством. Крепостное право охватывало все общество снизу доверху, от крестьянской избы до императорского дворца, оно пронизывало все государственные институты.
Крепостное право было не просто одним из институтов русского государства, оно, особенно до 1860-х гг., являлось средой, в которой проходила жизнь каждого члена общества.
В целом общество приняло этот образ жизни. Продолжим предыдущую цитату:
Народ к преобразованиям отнесся индифферентно, если не сказать негативно, но сохранил верность самодержавной идее. По- настоящему серьезный бунт произошел в 1773—1775 гг., да и то крестьянство протестовало не против европеизации, а против ее последствий — снижения жизненного уровня и усиления крепостного гнета…. Таким образом, начиная с петровского царствования самодержавное государство стало легитимным лидером, а общественность и народ — ведомыми. Такое положение устраивало все три стороны, исключая немногочисленный слой интеллигенции, и позволяло коронному правительству управлять страной без особых проблем до тех пор, пока оно проводило сбалансированную социальную политику. Общественность в большинстве своем поддерживала верховную власть, пока интеллигенция была малочисленной и действовала изолированно от народа.
К тому же, начиная с «Манифеста о вольности дворянской» 1762 года, сословия стали постепенно освобождаться от разных видов крепостного права. Главное решение, разумеется, было принято сто лет спустя. По какой причине?
(К) середине XIX в. для верховной власти и всех мыслящих людей России стало очевидно, что Россия остро нуждается в проведении промышленной революции, в просвещении народа, которое находилось на уровне западноевропейских стран XVII в., в реформировании политической и правовой систем. Было также очевидно, что освобождение крестьян от власти помещика должно предшествовать другим реформам.
… не исчерпав всех экономических возможностей крепостного права и не доводя его до состояния внутреннего разложения, верховная власть под воздействием требований прогрессивной общественности и самого крестьянства, а также в силу государственной потребности в модернизации и более глубоком усвоении европейских культурных, политических и социально-культурных стандартов в 1860-е гг. наносит решительный удар по всему институту крепостничества.
Это решение стало началом очень длительного процесса:
Под влиянием ряда факторов в пореформенной деревне сохранилось много пережитков крепостного права. Их изживание в общих чертах завершилось только к 1907 г., вместе с прекращением выкупных платежей, отменой подушной подати и круговой поруки. Корпоративное крепостное право сильно ослабело, но оставалось еще достаточно прочным до 1917 г. … Пережитки крепостничества в общественном сознании, в социальных и экономических отношениях оказались столь живучими и глубокими, что, опираясь на них, большевикам удалось реставрировать некоторые черты старой командной социально-экономической системы, а при Сталине довести ее до такого беспредела, который и не снился крепостникам XVIII в.
После Петра I Российская империя представляет собой объединение разнородных частей – культурных, социальных, этнических – которые друг с другом находятся в противоречивых, часто конфликтных отношениях. Задача власти поэтому – согласовывать и примирять эти противоречия:
(В) течение XVIII—первой половины XIX в. европеизация затронула верхние страты общества в несравненно большей степени, чем нижние. В результате этого в обществе возникла культурная асимметрия, и оно раскололось по культурному признаку на образованное меньшинство и народ, который в своем быту продолжал придерживаться традиционных ценностей.
Отдельные социальные группы предпочитали действовать сепаратно с целью добиться специальных сословных привилегий, часто в ущерб другим. Фрагментарность общества усиливала его зависимость от верховной власти, обеспечивала последней большую самостоятельность и позволяла проводить сбалансированную, или надсословную политику: власть опиралась на охранителей и консерваторов, уступала либералам и подавляла радикалов.
К тому же государство никогда не стремилось установить тотальный контроль за обществом, оно вмешивалось только постольку, поскольку считало это необходимым. Нам стоит обратить внимание на этот принцип, он действует на протяжении всей нашей истории вплоть до сегодняшнего дня, принимая различные формы – вотчины, кормления, личного подсобного хозяйства, коррупции и т.д.
Наблюдения о деятельности различных корпораций позволяют сделать еще один чрезвычайно важный вывод. На протяжении всего императорского периода все социальные группы, все сословия обладали правом самоуправления — одни в большей, другие в меньшей степени. … Как мы видели, государство никогда не желало установить полный контроль над жизнью городских и сельских общин, над дворянскими, купеческими, мещанскими, ремесленными и крестьянскими обществами, понимая недостижимость и бессмысленность этого. Верховная власть только стремилась, во-первых, включить сословное самоуправление в систему государственного управления и, во-вторых, поставить самоуправление в рамки закона. И то и другое ей более или менее удавалось. Благодаря этому на всем протяжении императорского периода, как и в более раннее время, в России существовало расщепление (разделение) властных и управленческих функций между верховной властью и ее администрацией, с одной стороны, и городскими и сельскими общинами, городскими и дворянскими корпорациями, с другой.
Эта имперская система государственного лидерства и балансирования между интересами различных слоев существовала достаточно стабильно, но потом претерпела масштабный кризис:
Это была достаточно эффективная политика, пока народ, прежде всего крестьянство, безмолвствовал, оставаясь по своему политическому мировоззрению стойким монархистом. Однако после отмены крепостного права экологическое и демографическое давление породило сильное скрытое аграрное перенаселение в деревне: к 1900 г. в Европейской России половина рабочих рук стала фактически лишней, при том что безземельный сельский пролетариат был крайне невелик. Город и промышленность не могли дать работу 23 млн. работников.271 Крестьянство пробудилось, стало искать выход из положения и нашло его в том, чтобы экспроприировать помещичьи земли. Это абсолютно не решало проблемы…. И все же если бы верховная власть выполнила требование крестьянства, хотя бы в более мягкой форме выкупа помещичьих земель, как предлагал С. Ю. Витте и на чем настаивали кадеты, это бесспорно продлило бы жизнь монархии на достаточно долгий срок. Но ни Александр III, ни Николай II на конфискацию земель не соглашались, не хотели перешагнуть через своего традиционного союзника — 107 тыс. дворян-землевладельцев — и в то же время не хотели уступать либералам в политических вопросах. Эта неуступчивая позиция в аграрном вопросе в значительной мере породила крестьянское движение, революцию 1905 г. и последовавшие за ней политические уступки, а после созыва I Думы вопрос о ликвидации помещичьего землевладения стал главным камнем преткновения между правительством и думой, вследствие чего она дважды распускалась. Вместо конфискации помещичьих земель верховная власть пошла на столыпинскую реформу, которая, несмотря на свою стратегическую целесообразность, нашла отклик лишь у трети крестьянства, вызвав недовольство остальной, большей его части. В результате крестьянство нашло себе лидера в социалистах, которые предлагали симпатичное ему решение аграрного вопроса путем революции и конфискации помещичьей земли.
Рабочий класс, будучи в массе своей крестьянского происхождения и тесно связанным с деревней, имел в основном крестьянский менталитет. В силу этого, а также ввиду серьезных просчетов в рабочей политике правительству и предпринимателям не удалось ввести рабочее движение в рамки правильного тред-юнионизма, и рабочие стали легкой добычей социалистов. Они также были склонны к решению своих проблем путем революции.
Все перечисленное создало предпосылки для революции. Война несомненно ускорила этот процесс…. Война предопределила перерастание борьбы против царизма в борьбу против нового демократического режима, так как образованное общество потеряло контроль над народными массами. Тяготы войны превысили способность народа терпеть и сохранять благоразумие, народу еще не нужна была демократия западноевропейского типа. Крестьянам нужна была земля, а рабочим — фабрики и заводы, тем и другим — конец войны, и все это немедленно, не дожидаясь Учредительного собрания. … А когда большевикам удалось захватить власть и выполнить требования народа, они обеспечили себе его поддержку и смогли расправиться со всеми своими политическими противниками…


Сословия


Исходным понятием – «эталонным метром» - для анализа социальной структуры для Б.Н.Миронова служит понятие сословия, причем сословия в «истинном», западном смысле:
К концу XVIII в. в России в основном, хотя и с некоторыми особенностями сравнительно с западноевропейскими странами, сформировались сословия, которые обладали главными признаками истинного сословия: 1) их сословные права были закреплены в законе; 2) права являлись наследственными и безусловными; 3) они имели свои сословные организации (дворянские собрания, го-родские думы, купеческие, мещанские, ремесленные, крестьянские общества и др.) и сословный, независимый от коронной администрации суд; 4) пользовались правом самоуправления; 5) обладали сословным самосознанием и менталитетом; 6) имели внешние признаки сословной принадлежности.
Московское государство (допетровское – В.Ш.) было обществом не сословным и не классовым, а скорее этакратическим (от французского и греческого — «государственная власть»), так как в нем главным стратифицирующим фактором являлся вид обязанностей человека по отношению к государству…
Отталкиваясь от этого, автор описывает историю социальных структур в России. Правда, такой измеритель подходит не во всех случаях:
В наибольшей степени идеальному типу сословия соответствовало дворянство, в наименьшей — крестьянство. …российские крестьяне не стали сословием в полном смысле этого понятия, как не стало в свое время сословием и крестьянство Западной Европы.
Насаждение сословных форм было постоянной заботой правительства:
Формирование сословий в России происходило под западноевропейским влиянием. Это обстоятельство послужило важной причиной того, что сословный строй, сложившийся в России к концу XVIII в., был похож на сословный строй европейских государств XVIII в., где он уже разрушался, а не на западный сословный строй в момент его расцвета в XIII—XV вв. Апогей сословного строя в России приходится на первую половину XIX в. благодаря тому, что в новом Своде законов 1832 г. социальная структура русского общества получила вторичное, еще более четкое юридическое оформление как строго сословная. Закон определил четыре главных сословия — дворянство, духовенство, городские обыватели и сельские обыватели.
При этом формальные сословные права со временем изменялись:
С отменой частновладельческого крепостного права в 1861 г. бывшие помещичьи крестьяне сравнялись по своим правам с бывшими казенными крестьянами и городскими обывателями, а дворянство утратило свою главную привилегию — монопольное право на владение крепостными. После введения земских учреждений в 1864 г. все сословия получили право формировать органы местного самоуправления на уездном и губернском уровнях. Городская реформа 1870 г. превратила городское сословное самоуправление во всесословное самоуправление. В результате судебной реформы в 1864 г. сословные суды были упразднены и все население попало под юрисдикцию единых для всех общесословных судов. Благодаря введению всеобщей воинской повинности в 1874 г. было ликвидировано принципиальное различие между привилегированными и податными сословиями, так как представители всех сословий, включая дворянство, стали на общих основаниях привлекаться к отбыванию воинской повинности. Другие важные реформы, происшедшие в последней трети XIX—начале XX в., такие как отмена подушной подати и круговой поруки среди сельских и городских обывателей, включение дворянства в число налогоплательщиков, отмена паспортного режима, отмена выкупных платежей за землю, получение права на выход из общины в 1907 г., наконец, введение представительного учреждения и обретение политических прав всем населением в 1905 г., привели к тому, что к 1917 г. все сословия юридически утратили свои специфические сословные права.

Реальные социальные изменения не всегда следовали за юридическими:


Социальные традиции оказались весьма живучими … Сословная парадигма, упраздненная юридически, не была окончательно ликвидирована фактически и психологически, хотя и в общественной практике, и в массовом сознании она безусловно в течение второй половины XIX - начале XX в. потеряла свое прежнее значение. Существование сословий с различными, а иногда и враждебными субкультурами, с огромной имущественной дифференциацией между ними и внутри себя затрудняло формирование не только среднего класса и гражданского общества, но также и единой российской нации с единой культурой, единой системой ценностей, единым законом. Наличие в составе России других национальностей еще более замедляло этот процесс. В результате складывание российской нации и российского национального государства к 1917 г. не завершилось.
Имела место межсословная мобильность, которая была неоднородной:
Социальная структура всего населения в течение периода империи изменялась очень медленно… Уже до реформ 1860—1870-х гг. сословия в большей или меньшей степени были открыты при входе и выходе и довольно активно взаимодействовали друг с другом, хотя степень их открытости была различной. …В целом в XVIII—первой половине XIX в. уровень социальной мобильности дворянства, духовенства, городских обывателей и разночинцев был достаточно высоким, а крестьянства - низким. … на протяжении всего императорского периода крестьянство и духовенство служили источником пополнения других сословий, но сами являлись закрытыми при входе… Дворянство являлось открытым при входе и в значительной мере закрытым при выходе. Оно пополнялось наиболее способными и энергичными представителями духовенства, купечества, мещанства и крестьянства, которые к тому же были в высшей степени лояльными к существующему режиму, так как он дал им возможность войти в состав самого привилегированного сословия. Дворянство интенсивно получало свежую кровь и через браки с представителями других сословий…
Что же касается имущественного расслоения, неизменной чертой была слабость среднего класса:
Дворянство, духовенство и городские обыватели были разделены внутри себя на страты, существенно отличавшиеся в имущественном отношении. На протяжении всего императорского периода средняя страта была слабой в количественном и материальном отношениях, низшая страта, состоявшая из бедных и неимущих, — многочисленной, богатство сосредоточивалось в руках немногочисленной высшей страты. … Подобная структура городского общества, в котором отсутствовала значительная средняя прослойка, или средний класс,175 была чревата социальной неустойчивостью и социальными взрывами.


Семья, община и город


Период российской империи был временем перестройки всех способов общественной жизни и модернизации отношений.
Семья:
В течение XVIII—начала XX в. во всех сословиях формы семейной организации и вместе с ними характер межличностных отношений в семье изменялись.
До середины XIX в. в семьях разных сословий преобладали патриархально-авторитарные отношения, так как они строились на господстве мужчин над женщинами и главы семьи над всеми домочадцами, на иерархии, строгом разделении ролей по половозрастному признаку, приоритете общих семейных интересов над индивидуальными, включенности семей в жизнь соответствующих сословных корпораций, которые имели право вмешиваться во внутрисемейные отношения.
Дворянство и интеллигенция первыми прошли путь от составной семьи к малой. Они же с середины XIX в. стали пионерами перехода от патриархально-авторитарных к эгалитарным семьям и от патриархальных к демократическим отношениям в семье. Однако сильные пережитки крепостничества, стойкая патриархальность внутри семьи, слабое развитие феминистского движения в России помешали завершению этого процесса даже среди элиты русского общества, если иметь в виду основную массу семей привилегированных слоев. … Социальная неполноценность не только детей, но и женщин оставалась непреложным фактом российской действительности…
Семейная организация крестьянства в течение императорского периода также развивалась в направлении малой семьи. Вместе с тем … даже в российской деревне 1920-х гг…. традиционные взгляды на семью и женщину оставались очень прочными. Однако некоторый прогресс в гуманизации отношений между супругами и между родителями и детьми был достигнут, в городах и промышленных губерниях — в большей степени, в деревне и аграрных губерниях — в меньшей. … Авторитарность внутри семьи была в большей или меньшей степени поставлена в рамки закона.

Община:
Ввиду того что социальные организации крестьянства, городского сословия и дворянства изменялись разными темпами, в начале XX в. главные сословия России оказались на разном уровне социального развития. Крестьянская община, мещанская, ремесленная и купеческая корпорации, а также и дворянское общество представляли собой как бы три стадии развития социальной организации. Далее всего в направлении развития отношений общественного типа продвинулось дворянство, менее всего — крестьянство.
Община долго соответствовала представлениям русского народа о правильной и справедливой организации социальной жизни людей, а существовавшие в ней межличностные отношения — религиозному идеалу человеческих отношений, который поддерживала православная церковь. Вот почему крестьяне и вслед за ними беднейшая и наиболее многочисленная часть городского сословия — мещане на протяжении всего периода империи проявляли особенно большую склонность к организациям общинного типа. Помимо сельской и посадской общин они выработали другую, родственную им по духу форму организации — артель, которую мы встречаем всюду, где народ занимался какой-нибудь специфической деятельностью вне крестьянской или посадской общин.
Общинная собственность на недвижимость также поддерживала стабильность крестьянской и посадской общин, о чем свидетельствует тот факт, что параллельно с ее вытеснением частной собственностью на землю и другое недвижимое имущество происходило и разрушение общинной организации. Право частной собственности на свои поместья дворянство прибрело фактически в 1714 г., а окончательно — в 1762 г. Право на частную недвижимую собственность, кроме земли, у городского сословия появилось в начале XVIII в.; право же иметь землю в частной собственности городское сословие приобрело одновременно с государственными крестьянами — в начале XIX в., а владельческие крестьяне — в 1860-е гг., но реальную возможность для всех крестьян превратить наделы в частную собственность дала только столыпинская реформа в 1906 г. Соответственно дворянство практически не знало общности, а у городского сословия она разрушилась быстрее и раньше, чем у крестьян.
Если иметь в виду Россию в целом, то процесс преодоления общинности в социальной жизни в XVIII - начале XX в. зашел достаточно далеко, но он не завершился к 1917 г. В ходе столыпинской реформы около трети российского крестьянства вышло из сельской общины и сделало шаг навстречу новой жизни, которая строилась на других основаниях и в которой люди руководствовались другой системой ценностей. … Однако победа большевиков изменила вектор социального развития России. Она привела к ликвидации наметившихся тенденций, к возрождению общинных отношений там, где они уже умерли, как в деревне, так и в городе. Коллективизация и социалистическая индустриализация закрепили этот успех. Община умерла, да здравствует община!

Город:

Город до Петра I и даже до XIX века был «служилым», его населяли в первую очередь стрельцы, которые на окраинах страны должны были защищать ее от набегов – например, в Белгороде сторожить против крымских татар. Кроме того, в городе жили ремесленники – кузнецы, пекари или кожевенники – которые обслуживали стрельцов. Все они, так или иначе, занимаются сельским хозяйством - может быть, и не сеют пшеницу, но держат сады, огороды. Там много и настоящих крестьян, которые живут в городах. В книге Миронова есть очень интересная статистика по занятиям этих людей. Эти небольшие города иногда отличатся от деревни только официальным статусом, какие-то населенные пункты правительство решило считать городом, а какие-то нет. Как известно, населенный пункт считался селом, если в нем была церковь, если же не было – то деревней. По другим признаком населенный пункт считался городом.


(Петровские) реформы подтолкнули естественный процесс дифференциации города и деревни, который пошел быстрее. … потребовалось еще столетие, прежде чем в 1775—1785 гг. произошло их окончательное размежевание в административном, а городского и сельского населения — в социальном отношении, и еще полстолетия для того, чтобы город четко отделился от деревни и в экономическом отношении. Только после 1775—1785 гг. мещане, купцы и городские ремесленники стали превращаться в городское сословие, и лишь к середине XIX в. большинство российских городов трансформировалось из аграрно-административных в ремесленно-промышленные и торговые центры. … Однако параллельно с этим между городом и деревней происходил рост контактов, так как благодаря экономической дифференциации они стали более зависимы друг от друга, а ушедшая вперед городская материальная и отчасти духовная культура стала служить для сельского населения образцом для подражания.192 После эмансипации экономические и культурные связи между городом и деревней усилились, создались предпосылки для постепенного объединения их в единое экономическое и культурное пространство, основанное на этот раз не на полном сходстве, как это было до XVIII в., а на интеграции экономически специализированного и взаимно нуждающегося друг в друге городского и сельского населения. … Вторая стадия не успела завершиться к 1917 г.
Если материальная культура горожан отличалась от деревенской, то в духовной сфере различия между городскими низами, составлявшими в середине XIX в. около 90% городских жителей, и крестьянами, жившими в сельской местности, носили скорее количественный, чем качественный характер. В сущности горожане, исключая немногочисленное образованное общество, и крестьяне были носителями единой народной, во многом сакральной культуры…Мещане, ремесленники и крестьяне-горожане не были предпринимателями в истинном смысле этого слова. Подобно крестьянам, целью их хозяйства являлось получение только пропитания, а общей жизненной целью — не богатство и слава, а спасение души. Накопление богатства среди них осуждалось общественным мнением.
Добавим, что модернизация отразилась и на демографическом поведении. Брачность, рождаемость и смертность в имперский период медленно уменьшались, а продолжительность жизни и естественный прирост населения росли. В конце XIX—начале XX века произошел заметный скачок:
Во второй трети XIX в. люди стали осознавать, что данное положение вещей ненормально, что необходимо регулировать рождаемость и уменьшить число детей до разумного числа. Это был мучительный процесс ломки старых стереотипов, традиций, поэтому он растянулся на несколько десятилетий и закончился в Европейской России только в 1960-е гг., когда окончательно завершился переход от традиционного к рациональному, или современному, типу воспроизводства населения.


Закон и право


Будучи «единственным европейцем» в стране, правительство Империи постоянно стремилось внедрить правовые отношения, упорядочить жизнь на основе закона и твердых норм. Желания сделать это было, пожалуй, больше, чем возможностей, и мы помним о разочарованиях, связанных с законодательными попытками Екатерины и конституционными намерениями Александра I. Тем не менее государство постепенно приобретало легальные черты:
В XVII—начале XX в. русская государственность находилась в состоянии непрерывного развития. В XVII в. в России существовала народная, или патриархальная, монархия, в первой четверти XVIII в. — абсолютизм; во второй половине XVIII в. сложилась сословная патерналистская монархия, которая во второй четверти XIX в. переросла в бюрократическую правомерную монархию, а в 1906—феврале 1917 г. — в дуалистическую правовую монархию; в марте 1917 г. образовалась демократическая республика. К началу Великих реформ 1860-х гг. русская государственность стала де-юре правомерной, так как, во-первых, Основные законы 1832 г. (ст. 47) официально провозгласили, что «империя управляется на твердых основаниях законов, учреждений и уставов, от самодержавной власти исходящих», во-вторых, государственные учреждения в целом функционировали в рамках закона. В течение последнего десятилетия существования империи государственность являлась де-юре правовой, поскольку официально произошел переход к конституционному понятию закона, население получило конституцию, парламент и гражданские права. Таким образом, за 200 с небольшим лет Россия прошла путь от народной монархии, которая осуществляла традиционное господство, до демократической республики, которая осуществляла легальное господство. В России в главных чертах сформировалось правовое государство с его атрибутами — верховенством закона, административной юстицией и разделением властей — и инструментальной основой в виде бюрократии, действующей по законам административного права, согласно формальным и рациональным правилам, что в политической социологии считается признаком легального господства.260 Как видим, Россия, используя западный опыт, прошла путь от народной до конституционной монархии за сравнительно короткий срок. В споре о роли преемственности и изменений в истории российской государственности, по моему мнению, правы оказываются те, кто считает прогрессивное изменение доминирующей чертой политической истории России.261
Аналогичные процессы происходили и в судебной сфере:
В период империи все отрасли официального права в России развивались параллельно в направлении установления господства закона, отделения судебной власти от административной, признания за каждым человеком, независимо от пола, возраста и социального положения, равного права на судебную защиту. Понятия уголовного права постоянно совершенствовались, все глубже постигая и учитывая природу человека. Развитие гражданского права увеличивало полномочия отдельного лица в сфере гражданско- правовых сделок до предельно возможной степени. Совершенствовался процесс. На смену обвинительной модели пришла розыскная, а она в свою очередь была заменена смешанным процессом.
Закон и обычное право защищали людей от преступников и поддерживали общественный порядок. Судейский субъективизм в официальных судах находился более или менее в рамках закона как до эмансипации, так и после. Приговоры, как правило, соответствовали закону на протяжении всего изучаемого периода, что дает основание для заключения, что суд был достаточно справедлив.
Однако нужно помнить, что в данном случае речь идет о более или менее инородных конструкциях, о бюрократических и судебных механизмах, которые воспринимались как внешние и часто враждебные по отношению к «жизни». Суд – в отличие от Западной Европы – никогда не был в России органическим способом принятия управленческих решений, он ощущался, как «мясорубка», перемалывающая живых людей. К тому же вся эта формализация вообще не касалась большинства населения страны:
(Н)ачиная с XVIII в. по мере развития нового законодательства город и деревня в правовом отношении стали расходиться и постепенно возник так называемый юридический плюрализм: в пределах одного государства стали одновременно действовать две системы права — обычное и официальное, каждая из которых представляла собой достаточно своеобразный комплекс норм и институтов. Своей критической отметки различие между ними достигло к концу XIX в.
Этот порядок, пока он существовал, вполне обеспечивал стабильность, но он не мог продолжаться вечно:
Необходимо подчеркнуть, что начиная со второй трети XIX в. (за более раннее время мы не имеем соответствующих данных) и до 1913 г. в России вообще совершалось преступлений на 100 тыс. человек населения примерно в 1.5—2.5 раза меньше, чем в развитых государствах Запада. Это свидетельствует о том, во-первых, что российские граждане были не менее законопослушными, чем граждане других европейских стран, во- вторых, указывает на легитимность существовавшей в России государственной власти…
Осознав в начале XX в. опасность крестьянской правовой обособленности, правительство решило ее ликвидировать и восстановить единое правовое пространство. Но времени оказалось слишком мало, и императорский режим рухнул в том числе и потому, что ему не удалось включить крестьян в общий правопорядок государства.
Личная свобода, полученная в результате Великих реформ, дорого обошлась обществу — она привела почти к четырехкратному росту преступности.

Общественное мнение


Мы будем отдельно говорить об общественном мнении и интеллигенции в следующем разделе. Здесь я приведу только цитату, характеризующую общее отношение Миронова к этому вопросу:
Вплоть до 1917 г. при каждом столкновении с общественностью верховная власть уступала ей столько, сколько было необходимо, чтобы реформами поддержать социальную стабильность и приспособить существующий строй к новым требованиям. В конечном счете борьбу за власть общественность у царизма выиграла, но это была пиррова победа: за гибелью монархии последовала и гибель либеральной общественности, что свидетельствует о том, что для народа социально-экономические реформы имели приоритет перед политическими.




Достарыңызбен бөлісу:
1   ...   19   20   21   22   23   24   25   26   ...   40


©kzref.org 2019
әкімшілігінің қараңыз

    Басты бет