Ярослав Ивашкевич



жүктеу 0.76 Mb.
бет3/8
Дата03.04.2019
өлшемі0.76 Mb.
1   2   3   4   5   6   7   8
    Навигация по данной странице:
  • СЦЕНА 7

СЦЕНА 6



Молнией врывается ПЛУТОН. Он близорукий, в жакете; говорит очень быстро, беспрерывно смеясь.
ПЛУТОН. Bonjour!2 День добрый, пан Поручик! Mon Dieu3, что за собрание? Ничего не вижу... О, и пани Рената здесь, красивейшая из женщин! Charmant!4 Боже мой, какая тишина! Как сегодня доллар, пан Стефан, что? Господа меня представят... что? (Кланяется ГЕЛЕНКЕ и ВОРУ.) Нет? Ничего не понимаю...

Бабка Джульетты умерла! Вся высохла… Litteralement!5 Можно было пересадить ее в горшок, как растение, малюсенькое такое, которое забыли полить… Так замечательно, скажу я вам, теперь развлекаемся! Кароль беспрерывно читает нам свои стихи, а мы вынуждены этим восхищаться. В какое низкое подхалимство мы впадаем иногда!.. Стасику вчера заехали по морде! Litteralement! Буквально! Похоже – безумство гордости, высокомерия. Нет?.. Всегда пыжится как павлин, а тут – по морде! Mon Dieu! Но защищался как рыцарь… А у того израильтянина все перемешалось в голове с тех пор, как вернулся из Америки. Но презабавные стишки сочиняет. Сохранил юмор... В конце концов, прошу прощения, юмор – это наиважнейшая вещь! Все можно заменить юмором. Даже чувства, пани Рената, даже чувства!... Vous comprenez?6 Что?..

Благородное поведение, скажу я вам, это лучшая философия, если только благородная философия вообще существует. Vous comprenez? Я бы сказал, что подобной философии вообще не бывает... От того, что раз и навсегда замыкается в установленных рамках, меня начинает тошнить. От каждой мысли, стоит ей только оформиться в слова, меня тут же начинает тошнить. Убегаю к другой... Также и в каждом доме: через пять минут - меня сразу же начинает тошнить. Litteralement! О, простите... ведь еще нет пяти минут, как я здесь?..

Что слышно, пани Рената? Не правда ли, mon ange7, какая чудесная в этом

году весна? Charmant! Будто создана для любви! Pardon8, я, может быть, ляпнул какую-то глупость? Но нет времени на этом останавливаться. Должен лететь дальше. Это моя обязанность... Многовато людей сейчас на этой земле, я думаю, разве нет? Vous comprenez? Что?.. Господа сегодня что-то слишком серьезные, нет?.. Пришел забрать Поручика на ужин... но не стану лишать его такого общества, что?..

На Монюшка вчера послал та-а-акие цветы! Mon Dieu! Двое людей несли. А может и не на Монюшка, а на Мицкевича? Одно и то же! Увидишь сегодня сам... Пойдем туда вечером? Хочешь? (Задерживается в дверях и продолжает.) Моя мамочка не может поверить, что в Париж едут не морем! Правда, в самом деле не может понять... Вы не верите, что моя мать до такой степени ограниченная? Слово чести! Ей можно запросто внушить, что угодно… что в голову придет. (Здесь можно импровизировать.)

Ну, так до свидания? Au revoir!9 Сердечный поклон всем вместе... Целую ручки пани Ренаты! Pas de temps absolument! Adieu, adieu…10 (Исчезает.)


СЦЕНА 7

РЕНА. Пан Стефан, пожалуйста, зажгите, люстру. (Комната наполняется светом.) Хотелось бы лучше рассмотреть нашего гостя (смотрит все время в глаза ВОРУ). А что господа как на иголках?

ПОРУЧИК. История… просто глупая!

РЕНА. Милые мои, я хотела, чтобы вы со мной немного поболтали. Только не стоя. Садитесь. Ну, прошу вас. Соберитесь, забудьте о нервах... и побеседуем как люди.

ПОРУЧИК (садится). Как люди!?

РЕНА (ВОРУ). А Вы не присядете? Очень прошу вас… (ВОР садится на подоконник. Все молчат.) Ну, может быть, приступим к беседе?..

ПОРУЧИК. Еще никогда в жизни не приходилось беседовать с вором.

ВОР. Это вам только кажется.

РЕНА. Хотелось, чтобы мы, пока пан Поручик не отдал эту пару в руки правосудия...

ВОР. Ого-о!

РЕНА. ...остановились немного на уроках политэкономии.

ПОРУЧИК. На чем здесь останавливаться? Засадить его в тюрьму – и баста!

РЕНА. Явление это не такое и простое, как вам кажется... Ведь что такое вор? Человек, который неожиданно появляется в вашей жизни и забирает у вас то, что вы всегда считали своей собственностью. И с этой минуты это становится собственностью вора. В таком случае – все мы воры!

ВОР. Или же – наоборот! Забрали у человека его вещи, не лишая его права на них. А этого права у него украсть невозможно, человек ведь законный владелец этих вещей... Следовательно – воров вообще нет!

СТЕФАН. Господин вор прав. (ПОРУЧИКУ.) У вас украли любовные письма. Но от этого, однако, вы не перестали быть предметом этих писем? Вы – это всегда вы, следовательно – они всегда ваши...

РЕНА. Каждый из нас ворует, это старо как мир! Один – время, другой деньги... любовь крадут тысячами способов! То, что мы называем воровством,


является попросту определенным образом жизни, une certaine maniere de vivre.11

ВОР. Каждый живет, как умеет!

СТЕФАН. Признаюсь, что мой образ жизни...

ВОР. ...полностью свободен от воровства?

СТЕФАН (с улыбкой). О нет, я этого признать не могу!

ВОР. Как для банкира – довольно честно.

СТЕФАН. А вы начинаете меня интересовать, господин... господин... как, простите, ваше имя?

ВОР. Иосиф.

СТЕФАН. Господин Иосиф... Я думаю, что из вас можно сделать порядочного человека. Или вы, может быть, уже были порядочным человеком?

РЕНА. Но почему господин Иосиф не может быть порядочным человеком?! Повторяю – это всего лишь иной взгляд на жизнь. Многие, очень многие порой хотят стать ворами, но... но не каждый осмеливается это желание реализовать (качается в кресле). Я и сама не раз в такие вот майские вечера... где-нибудь на светском балу... подумывала: может быть, и я могла бы воровать..?

СТЕФАН (смеется). Пани Ирэна! Вы украли столько сердец!

ВОР. Банальный комплимент.

ПОРУЧИК (взбешен, срывается с места). Все – я звоню!

ВОР (самоуверенно и иронично). Как мы нервны!

РЕНА (улыбаясь). Генрик, присядь! Я не это, собственно, хотела сказать... Воровство – это романтизм, но не верно применяемый. Нужно изменить лишь пункт применения – и это станет творческим фактором в... общественной деятельности.

СТЕФАН (восхищенно). Пани Ирэна, вы действительно говорите, как профессор политэкономии.

ВОР. Все зависит от педагогов.

ПОРУЧИК (к РЕНЕ, зло). Значит, ты склоняешься к тому, чтобы их отпустить?

РЕНА. Генрик, тебе в самом деле так важно, чтобы они сидели в тюрьме?.. Двумя больше за решеткой, двумя меньше – разве это не все равно? (С иронией.) Это ничего не изменит в вечном движении жизни!

СТЕФАН. Да. Их надо отпустить.

ПОРУЧИК. Просто – непроломная стена! (Открывает дверь в прихожую, нетерпеливо). Прошу, на выход! Удачи!

ВОР (не двигаясь с места). Пан Поручик слишком любезен.

РЕНА. Ах, нет, нет... подожди Генрик! Дай мне сказать. Сядь и подожди, пока я не закончу свой доклад... воровской экономики.

ПОРУЧИК (садится). Признаюсь тебе, Рена, все вы испытываете мое терпение!

ВОР. А вы думаете, весь мир не испытывает моего терпения?

ПОРУЧИК. Мне нет никакого дела до вашего терпения!

РЕНА. Генрик, не забывай, что этот человек – твой гость...

ПОРУЧИК. ...незваный!

РЕНА. Это не меняет ситуации... Речь идет всего лишь о применении романтизма пана Иосифа.

ПОРУЧИК. А не слишком ли много у нас этого романтизма? На углу каждой улицы можно встретить таких романтиков. Что, каждого бандита называть романтиком? Как только кто-то не может жить честно, так его сразу же называют поэтом. Раньше таких называли... по-другому!

ВОР. Разумеется, пан Поручик, не каждого вора можно назвать поэтом... (Улыбнулся.) А вам не приходило в голову, что многие просто от скуки обыденной жизни берутся за воровство? (С воодушевлением.) А не было ли у вас брата, кузена, дяди... который, начав с игры на бильярде – и не закончив постройки особняка, – просто разволочился бы, влюбился бы... Влюбился в небо, в облака!

РЕНА. Они – всего лишь незрелые поэты... ненастоящие.

ВОР (запальчиво). Как это не настоящие? Это же любовники небес! Оборванцы, бродяги с растрепанными волосами – бесконечно счастливее всех вас, запутавшихся в своих же сетях и ловушках. Мы воры – сегодня настоящие поэты. Единственные поэты!

СТЕФАН. Позволю себе иметь на это несколько другой взгляд. Знаете ли вы французских символистов?

ВОР. Что мне до символов... Речь идет о более важных вещах – о жизни! Нет, я не хочу ваших символистов. Я сам по себе. Это – основа! Я свободен и делаю то, что мне нравится. Это как охота. Иногда украдешь бриллиант, иногда простой камень... Выходя из своего укрытия, я никогда не знаю, с каким трофеем вернусь домой. Всякая добыча становится моей поэзией.

СТЕФАН. Пан Иосиф, вы слишком мало читаете. Отсюда и ваши пламенные представления о жизни. Книги, особенно очень хорошие книги, охлаждают эту жажду жизни, дают вместо этого понятие о лучшем, нереальном мире...

ВОР. Что вы можете знать о лучшем мире? Это я живу в нереальном, лучшем мире... Как ястреб с высоты высматривает перепёлку, скрывающуюся во ржи, так и я оглядываю город своим взором и, увидя жертву, падаю на нее неожиданно и разрываю!!.

СТЕФАН. Хотелось бы, однако, открыть вам и другие стороны жизни. Я хотел бы, например, чтобы вы ознакомились с моей библиотекой. Кто знает, не променяли бы вы тогда свою свободу на пару томиков, оправленных в красную кожу. Если бы я предложил вам приличную должность? К примеру – должность моего библиотекаря? Как?

РЕНА. Да, но только не считайте это благотворительностью. Это всего лишь наша обязанность. Общественная. Где бы мы еще занялись вами? (С некоторым колебанием.) И вашей... подругой... Элементарное применение евангельских заповедей – это высшая человеческая мудрость.

СТЕФАН (улыбаясь). Что-то вроде строительства лесопильни у дикой горной реки!

ВОР. Это для меня... (Смеется.) Вы меня искушаете, пани Рена! Должен ли я продать свою свободу за миску чечевицы?

РЕНА. Не навсегда! Ведь в любую минуту вы сможете вернуться

к своей... свободе!

ПОРУЧИК. Вместе с изобилием содержимого несгораемого шкафа пана Стефана. Рано или поздно, я думаю, вы отнимите у него эту свободу.

СТЕФАН. О, против изъятия содержимого сейфа я решительно предупреждаю! Дадите ли вы мне в этом слово?

ВОР (развеселившись). А как же, охотно! Слово вора – святая вещь! Мне начинает безумно нравиться это библиотекарство. Что же я, однако, вычитаю в вашей библиотеке? Скорее всего, только то, что я давно уже знаю. В книжках мы, вообще, всегда находим только подтверждение наших собственных мыслей.

СТЕФАН. Ваш энтузиазм открывает перед вами широкие горизонты!

ПОРУЧИК. Э-э! Его ждет один и то, наверняка, очень короткий путь! (Выходит, потеряв терпение.)

РЕНА. Для девушки тоже есть отличная должность. Мне, кстати, нужна горничная. (Вору.) Или это ваша жена?

ВОР. Еще нет, но, несомненно, ею станет. Рано или поздно... Ну, что, останешься... горничной?

ГЕЛЕНКА. Как хочешь.

ВОР. А потом – будет, как ты захочешь!

РЕНА (у окна). Что за чудный вечер! Вы слышите, какой воздух? Весна меня совершенно опьянила… Сегодня, случайно, не полнолуние?

СТЕФАН. Пани Ирэна, может пройдемся? Посмотрим, как восходит луна. (ВОРУ, ласково взяв его за пуговицу.) А вы сейчас подниметесь наверх, этажом выше...

ВОР. Понимаю.

СТЕФАН. Позвоните, и вам откроет старый слуга. Скажите ему, что вы мой новый библиотекарь...

РЕНА. Превосходно!

СТЕФАН. ...и что вы будете жить в бывшей комнате Антония. Пусть он вас туда отведет, и вы там подождите моего возвращения. (Грозит пальцем.) Но, если только...

РЕНА (в превосходном настроении). Зачем же опять об этом? Иосиф дал слово! Впрочем, я за него ручаюсь. (ГЕЛЕНКЕ, очень холодно.) Девушка сейчас пойдет со мной. Я живу одна.

ВОР (кланяется РЕНЕ). До свидания! (Проходя мимо ГЕЛЕНКИ, прикладывает указательный палец к губам. Выходит.)

РЕНА. Какая чудесная у него улыбка... (ГЕЛЕНКЕ.) Что он тебе сказал? Зачем прикладывал палец к губам?

ГЕЛЕНКА (безучастно). А я почем знаю?

РЕНА (СТЕФАНУ). Вы мне сейчас расскажете, может ли это быть... обычный вор?

СТЕФАН (разводит руками). Могу лишь повторить за девушкой: разве я знаю? Скорее всего, я бы сказал, что это – идеальный вор!

РЕНА. Если бы можно было это знать...




Достарыңызбен бөлісу:
1   2   3   4   5   6   7   8


©kzref.org 2019
әкімшілігінің қараңыз

    Басты бет