Ярослав Ивашкевич


ПОРУЧИК. Рена, из чего будем пить?



жүктеу 0.76 Mb.
бет7/8
Дата03.04.2019
өлшемі0.76 Mb.
1   2   3   4   5   6   7   8

ПОРУЧИК. Рена, из чего будем пить?


РЕНА. В столовой все приготовлено… Прошу! (Выходит, оставив пачку писем на центральном столике.)
ПОРУЧИК и СТЕФАН выходят за ней и гасят люстру. Только свет из столовой узкой полосой пронизывает комнату. Продолжительная пауза.

СЦЕНА 4
ВОР и ГЕЛЕНКА появляются из прихожей, как в первом акте. Осматриваются вокруг. ГЕЛЕНКА, по-прежнему одета «дамай в трауре», остается у дверей. ВОР подкрадывается к бюро, открывает его, начинает рыться в бумагах, совсем как раньше. РЕНА возвращается в комнату и включает свет. Увидев ВОРА издает легкий вскрик, скорее вскрик радости. Идет к нему с протянутыми руками. Заметив ГЕЛЕНКУ, возвращается на место. Быстро закрывает дверь в столовую и стоит у дверей, не решаясь что-либо сказать.


ВОР (полушепотом). Добрый вечер, Рена! На этот раз я действительно пришел за твоими письмами.

СЦЕНА 5
В передней звонок. ГЕЛЕНКА бросается открывать. В комнату влетает ПЛУТОН, точно так же, как в первом акте. На этот раз он встречается с мертвым равнодушием присутствующих. Это приводит его в отчаяние.


ПЛУТОН. Bon soir!17 Вечер добрый! О, пани Рената! Сharmant!18 Вы само совершенство! Как пару дней тому, когда вы были в таком чудесном настроении. А сегодня что-то бледненькая... Was ist das?19 Что-то опять?.. А бедная пани Марыся, такая молодая, бедняжка, чахотка в последней стадии. Mon Dieu! Уже в Закопане или даже в Швейцарии! Откуда эти голодранцы берут на это деньги? Старик, он уже протянул ноги, похоже, был ростовщиком. Оставил им какой-то капиталец. Но они, безусловно, чересчур вызывающе жили. Слишком широко. Trop largement!20 Слишком громко!

Как я рад, что застал вас. Вообразите только себе, Маруся Сквирска разводится с мужем. Три месяца после свадьбы и – привет мужу! Euriesement!21 А женщина, как лань! Три месяца прожить с ним в такой, можно сказать, бесплодной стадии? Это удовольствие, что?..

Чем вы занимаетесь, дорогая пани Рената? Давно не видел вас

в опере. Абонемент на вторник – чистый экстаз! А вообще-то –

все вокруг так изменилось... Разве перед войной кто-то мог показаться

в партере без смокинга или без фрака? Когда пел Ансельми или Джемма Беллинчони – вся Варшава бурлила... «Lucia de Lamermour»! О-о, правда, я тогда еще был ребенком. Мне отец рассказывал, он о-очень интересовался театром, особенно – балетом... Всякий раз находил там что-то новенькое для себя. Старик всегда ухитрялся что-то лакомое себе отхватить. Старый сатир! Vieux singe!22 Итак, пани Рената, вы не хотите в театр? Могли бы когда-нибудь сходить вместе, что?.. У вас была бы ложа, у меня всюду контрамарки. Сидите, с открытыми плечами... Superbement!23

Лечу сейчас на танцы к Влосковскому, тому, из Министерства Иностранных дел. Очень шикарный салон, открылся на прошлой неделе. Вы еще там не были? Масса дипломатов. Страсть как люблю дипломатов!.. Они хорошо воспитаны. Жена уругвайского посла прилично играет на фортепиано. Играла нам вчера что-то... какую-то вагнеровскую увертюру или траурный марш Шопена. Charmant! Очень хорошо, очень хорошо... Они, кажется, имеют какой-то титул! Хотя, откуда аристократы в Уругвае?.. Нонсенс! Но люди всегда выкопают себе какие-то титулы! Единственным нетитулованным лицом на этом приеме был я... (Смеется.) Как дальше будет в этом республиканском мире? Кто теперь будет раздавать титулы, что? Нет уже ничего... ни храбрецов, ни князей... Знаете, пани Рената, иногда как подумаю об этом погибшем мире... и грустно мне! Сколько там было поэзии... Vous comprenez?

А сейчас говорят, что много поэзии в локомотиве. Mon Dieu! Вы только подумайте? Черное, воняет и шумит... тоже мне поэзия!

Вчера пышногрудая Ядзя назвала меня платоником! Пошутила. Ха-ха... Прижала меня к стенке и так дышит, дышит мне в лицо... и спрашивает: «Как ваше здоровье, пан Платоник?» Платоник! Ха-ха-ха... «Платуня!» – шепчет мне. Еле ноги унес! Ну как, скажите, объяснить обычной женщине преимущества платонической любви?.. Herreur!24

А вы знаете, что старый Завацкий живет с Михалинкой? Что?.. Vous comprenez? Хорошая новость? (Здесь можно импровизировать.) Вы чем-то возбуждены? Или что-то случилось? Pardon! Должен уносить ноги… Целую пани ручки! Au revoir, madame!25 (ГЕЛЕНКЕ.) Ma cher26, как тебе к лицу траур! Па! Па! До свидания! Adieu, adieu… (Исчезает.)


ГЕЛЕНКА провожает его, закрывает дверь, возвращается, заговорщически смотрит на ВОРА. ВОР отсылает ее жестом, бросая коротко: «Жди внизу!». ГЕЛЕНКА выходит.

СЦЕНА 6
ВОР. Рена!

РЕНА (растерянно идет к двери столовой, возвращается обеспокоенная). Пан Иосиф!.. Может быть, вы уйдете?

ВОР. Вы хотите остаться с этим… (показывает на дверь, за которой скрылся ПЛУТОН). Со всем тем, что он тут понарассказывал?

РЕНА. Я не могу иначе… постарайтесь меня понять. Мы скованы определенными связями с обществом, связаны с ним окончательно… без этого жить нельзя.

ВОР. Можно… Вы задумывались когда-нибудь о том, что вы здесь делаете?

РЕНА. Задумывалась ли я?.. Я не знаю, ничего не знаю. Мы, женщины, идем себе по жизни, как сквозь сон. Живем и все. Почему должны задумываться?

ВОР. «Мы женщины»?.. Это остальные, но не вы! Вы – не обычная женщина.

РЕНА. С чего вы взяли, что я необычная? Обыкновеннейшая! Ох, даже слишком обычная. Если бы вы только знали, как это приятно быть такой – обыкновенной женщиной. Ничем, только женщиной. Наряды, деньги, любовь – это же целый мир! Мужчины, всегда мужчины… Каждый хочет иметь тебя при себе, владеть тобой. Целиком, с душой и телом, со всеми мыслями и помыслами…

ВОР. Идем со мной.

РЕНА (беззлобно). Но вы... вор.

ВОР. Вы же говорили когда-то, что сами могли бы стать воровкой.

РЕНА. Это были только слова, как и многие другие. Много чего говорила, много чего делала... Не склоняйте меня к воровству.

ВОР. Я и не склоняю вас. Хочу только, чтобы вы пошли за мной. Вы должны разорвать эту паутину, связывающую вас с вашей средой.

РЕНА. Повторяю вам: без своей среды жить невозможно. Я же не мыльный пузырь. Я человек, рожденный здесь, воспитанный здесь; читала такие-то книги, имела таких-то приятелей, таких-то любовников… с этим не порвешь. С этим не рвут. Это пойдет за мной всюду, как потянутся мои пристрастия, мои привычки…

ВОР. Но ведь это мелкие, ничего не значащие вещи. Прежде всего важно – имеешь ли ты душу?

РЕНА. Душа современного человека потерялась… затерялась

в тысяче мелочей, частностей… Все эти мелочи в сумме и составляют нашу жизнь. Эти шпильки, вуальки, флаконы, знакомые (улыбаясь), театры – все это вместе!

ВОР. Все это вместе составляет смысл вашего существования? Шпильки, галстуки, черный кофе, приятели?.. Понимаешь ли ты, что все это является досрочным, преждевременным наказанием?

РЕНА. Но жить без этого, однако, я не могу. Мечется человек в этом круге, как белка в колесе, но выпрыгнуть из него нельзя. Это как желание: терзает человека, искушает и устоять невозможно… Мучаюсь, мучаюсь, страдаю, умираю с тоски, упоительной тоски по тебе. Но все это – только…

ПОРУЧИК (стучит из столовой и просовывает голову в дверь, ВОР прячется). Можно войти?

РЕНА (испуганно). Нет, нет, нет!.. Я одеваюсь к вечеру. Прошу не входить, пока не позову!


ПОРУЧИК исчезает за дверью. РЕНА начинает одеваться в великолепное вечернее платье.

РЕНА (ВОРУ). Отвернитесь!



ВОР садится в кресло спиной к РЕНЕ.


РЕНА (продолжает). А все равно эта тоска является только тоской тела. Я знаю: стану твоей любовницей и опять начну тосковать.

ВОР. А может быть, это тоскует душа? Разве каждый день ты не думаешь о свободе? Разве мысль о свободе не связана у тебя с мыслью обо мне?

РЕНА. Да... быть может. Но я заставляю себя не думать об этом… Так весело жила после того, как ты нас оставил. Ни о чем не думала, только о своей радости. Была такая веселая, веселая… (Напевает модный мотив.)

ВОР. И никогда не думала, что я вернусь?

РЕНА. Ждала твоего возвращения и день и ночь. Знала, что придешь за мной… как смерть с косой. Но даже мысль о смерти не мешает нам развлекаться. Стоит она возле нас, как старая знакомая и улыбается. Так же и мысль о тебе.

ВОР. Видишь – я здесь. Почему же колеблешься?

РЕНА. Мне очень нравятся два мои последние любовника. Каждый день бываем в кофейнях, потом всегда бывает какая-нибудь премьера, затем – ужин. Конечно, у нас мало шикарных ресторанов, как в Вене или Берлине, всюду только мелкомещанские, но некоторые из них не лишены своеобразного обаяния. Они повсюду ходят со мной...

ВОР. Один из них банкир, а другой – обыкновенный дурак.

РЕНА (прикладывая палец к губам). Ради Бога, не так громко!

ВОР. Оба они негодяи. Усыпляют тебя звоном медяков да ослепляют их блеском.

РЕНА. Деньги? Разве это запрещенная вещь? А что же тогда воруешь ты?

ВОР (с грустной улыбкой). О-о... я, скорее, краду души.

РЕНА (с грустным кокетством). А притворяетесь, что воруете письма! Ах, почему вы не украли их в самом деле...

ВОР. Это не меняет дела. Я должен украсть тебя… Пойми ты, наконец, что тебя окружает. На каждом шагу наталкиваешься на грязь, ты, так стосковавшаяся по чистому воздуху, ты обожающая простор… Даже твое имя! (Смеется.) Ты знаешь, что «Р е н а т а» происходит от латинского «renatus», что значит – второе рождение, возрождение? Слышишь, вторая, совершенно новая жизнь!

РЕНА. Откуда такие познания у вора?

ВОР (улыбаясь). Я же столько времени провел в библиотеке. Пришло время начать новую жизнь. Слышишь, Рена? Я тебя не обманываю и я тебя не покупаю. Я даю тебе единственное и наивысшее: искренность и свободу…

РЕНА. И стычки с полицией!

ВОР. Я не говорю, что не ворую. Но когда люблю, говорю об этом отчетливо. Не называю любовью клубок вожделения и лакомства. И не отступаю за деньги, как те... (Пауза.) Ты должна, наконец, решиться. Я люблю тебя, а это значит – хочу смести все крепостные стены, которые удерживают тебя здесь!.. Ты создана женщиной, ничем больше, только женщиной и только.

РЕНА. А не человеком?

ВОР. Женщина сегодня стала слишком уж человеком. Отсюда и ее страдания. Чем быстрее забудешь о своей человечности, тем ближе мне станешь. И этим будешь счастлива... (Поворачивается, РЕНА уже одета.) Вы еще в том бальном платье? О, это платье – одежда вашей души!.. Но это тело, которое так щедро выглядывает из этих складок… это тело… «Есть вечера, когда в цветке – душа живая, и нежен становлюсь, как женщина, тогда я…» Но почему вы не хотите хотя бы один раз подумать о своем теле?

РЕНА. Да, это действительно ужасно. Оно пылает…

ВОР. Сжигаешь всю себя. Почему не попросишь прохлады у меня?

РЕНА (без чувств, устремленная вдаль). Ты и есть свежий ветер… (Приходит в себя.) Все мне надоело, опротивело… Хочу, желаю, жажду правды! Тоскую по ней, но ее нет. Скажи, скажи, почему ее нет?.. Обманываешь всю жизнь. И жизнь обманывает меня. Кто научит меня говорить правду? (Смотрит на ВОРА не отрываясь.)




Достарыңызбен бөлісу:
1   2   3   4   5   6   7   8


©kzref.org 2019
әкімшілігінің қараңыз

    Басты бет