Ю. Котлярский семейный совет



жүктеу 0.56 Mb.
бет4/4
Дата22.02.2019
өлшемі0.56 Mb.
1   2   3   4
. Ну как же вам доказать?

ГАЛИНА ВАСИЛЬЕВНА (ледяным тоном). Будь вы трезвы, вы бы не позволили себе упираться, словно козёл, а спокойно бы вышли вон.

ЕГОР МИХАЙЛОВИЧ (сдаваясь). Нет, что делается. Заклевали в′ороны.

ВИКТОР ВАСИЛЬЕВИЧ. Пошли, пошли, Егор!

ЕГОР МИХАЙЛОВИЧ (совсем униженно). Ратуйте, люди!

ЕЛЕНА МИХАЙЛОВНА (продолжая подталкивать брата к выходу). Прояви, наконец, благоразумие.

ГАЛИНА ВАСИЛЬЕВНА. Согласитесь, в таком состоянии вы не можете участвовать в семейном совете. Речь идет о судьбе семнадцатилетнего человека.

ЕГОР МИХАЙЛОВИЧ (уже стоя в дверях). Серёга, не поддавайся! Держись, как Джордано Бруно! Гори оно синим пламенем! Съели, сволочи, с потрохами сожрали! Нет, что делается! Что делается!

ЛЮСЕНЬКА. Егорушка, я с тобой. И с трезвым, и с пьяным! До последнего издыхания!


Оба выходят, подталкиваемые Еленой Михайловной и Виктором Васильевичем.
ГАЛИНА ВАСИЛЬЕВНА. Ну и денёк! Как сильно стучит в висках. Вероятно, мне не следовало сюда приходить. Но кто мог предположить подобную нервотрёпку. И главное, из-за кого? Родного племянника!

СЕРГЕЙ. Это вы сами с дядей Егором.

ГАЛИНА ВАСИЛЬЕВНА. Серёженька, неужели у тебя совершенно нет совести?

СЕРГЕЙ. Причём тут совесть? Ну чем я виноват, что хочу жить по-своему?

ГАЛИНА ВАСИЛЬЕВНА. Что значит «по-своему» и, главное, за чей счет?

СЕРГЕЙ. За свой.

ГАЛИНА ВАСИЛЬЕВНА. Но у тебя его нет!

СЕРГЕЙ. А вот уеду в Штаты – и появится.

ГАЛИНА ВАСИЛЬЕВНА. Вши у тебя появятся, а не счёт! В Америке только вши ничего не стоят. Как, впрочем, и у нас.

СЕРГЕЙ. Что же мне делать?

ГАЛИНА ВАСИЛЬЕВНА. (прежним назидательным тоном). Ты можешь думать обо мне, что угодно, но в качестве первого шага ты обязан…
Ей не дают договорить вернувшиеся Виктор Васильевич и Елена Михайловна.
ВИКТОР ВАСИЛЬЕВИЧ. Фу, если верно, что третья степень беспорядка - это пожар в сумасшедшем доме во время наводнения, то, кажется, я открыл четвертую. Чтобы прожить в наше время хотя бы день, нужно иметь железные нервы.

ГАЛИНА ВАСИЛЬЕВНА. Совершенно с тобой согласна. Какой-то ненормальный, взвинченный мир. Даже семейная атмосфера – и та насыщена электричеством. (Меняет тему.) Ну как там, этот… (Кивает в сторону прихожей.)

ВИКТОР ВАСИЛЬЕВИЧ. Кажется, всё в порядке. Насилу уговорили.

ГАЛИНА ВАСИЛЬЕВНА. Слава богу, хоть немного станет потише.


В тот же момент в комнату с шумом влетает Егор Михайлович, следом за ним Люсенька. Оба взвинчены до предела.
ЕГОР МИХАЙЛОВИЧ. А, думали, избавились от меня? Хотели зажать мне рот! Выставить на посмешище? Превратили трезвого человека в пьяную рожу, воспользовались минутной слабостью?! Спасибо, милые родственнички! Век не забуду!

ЛЮСЕНЬКА. И даже на том свете – припомним!

ЕЛЕНА МИХАЙЛОВНА. Егор, умоляю, больше ни слова! Ради меня, ради памяти наших родителей!

ЕГОР МИХАЙЛОВИЧ. Ну нет! Теперь уж вам ничем не пронять Егора Гаркушина! И ты, сестра, меня уже не разжалобишь! Правда моя вам поперёк горла стала?


Галина Васильевна делает движение в его сторону.
Назад! Не подходить ко мне ближе, чем на три метра!

ЛЮСЕНЬКА. На четыре!

ВИКТОР ВАСИЛЬЕВИЧ. Ну и братец у тебя!

ЕЛЕНА МИХАЙЛОВНА. А у тебя сын.

ВИКТОР ВАСИЛЬЕВИЧ. А это наше общее чадо!

ЕГОР МИХАЙЛОВИЧ. Не слушай, Сергей, никого! Иди ко мне свалку! В этом твоё призвание! Лучше быть генералом на свалке, чем рядовым при генштабе.

ГАЛИНА ВАСИЛЬЕВНА. Не слушай, Серёжа, этого пьяницу! Ну если тебе так не хочется поступать в институт, я могу тебя временно устроить в МГУ лаборантом на кафедру органической химии.

ЕГОР МИХАЙЛОВИЧ. Ха-ха! Лаборантом? А знаете, сколько там получают?

ГАЛИНА ВАСИЛЬЕВНА. Мне жалко вас! Ради чего вы живете? Каким идеалам служите? Всю жизнь порхали по градам и весям и в конце концов приземлились на свалке. А теперь завидуете тем, кто прожил свой век достойно.

ЕГОР МИХАЙЛОВИЧ. Я завидую? Кому? Вам? Это не вы, а я прожил свой век достойно. У меня было столько женщин, что Казанова мне должен ботинки чистить. А много ли у вас было мужчин? Ха! Мною столько съедено, столько выпито, сколько вам и не снилось! Нет, я свою жизнь прожил не зря. Дай бог каждому так прожить!

ЛЮСЕНЬКА. А сколько ещё не съедено?! Мы с тобой ещё поживём, Егор!

ЕГОР МИХАЙЛОВИЧ. Ещё как поживём! Иди, племяш, ко мне на помойку - не пожалеешь! У тебя будет столько денег, сколько (с намёком на Галину Васильевну) ни на какой вобле не заработаешь.

ЕЛЕНА МИХАЙЛОВНА. Не развращай ребёнка!

ЕГОР МИХАЙЛОВИЧ. Спохватились! Раньше надо было думать. А теперь поздно! Он сам кого хошь развратит. Развратишь, племяш?


Сергей мнётся, не зная, что сказать.
ЛЮСЕНЬКА. Я помогу! А что, я что-нибудь не так сказала?

ЕГОР МИХАЙЛОВИЧ. Всё так, пуповина моей судьбы!

ГАЛИНА ВАСИЛЬЕВНА. Кошмар, фантасмагория!

ВИКТОР ВАСИЛЬЕВИЧ (сестре). Завтра же устраиваешь его лаборантом.

ГАЛИНА ВАСИЛЬЕВНА. Разумеется. Если он согласится…

ВИКТОР ВАСИЛЬЕВИЧ. Я не спрашиваю, согласится он или нет.

ГАЛИНА ВАСИЛЬЕВНА. Там работают очень интеллигентные люди.

ЕГОР МИХАЙЛОВИЧ. Куда ему на пять тысяч рублей? С его-то замашками? Да ему сейчас вынь да положь пять тысяч баксов в месяц! Верно, племяш?

СЕРГЕЙ. Не отказался бы.

ВИКТОР ВАСИЛЬЕВИЧ. Зачем ему столько?

ЕГОР МИХАЙЛОВИЧ. Найдет применение: на танцы, шманцы, девочек.

ГАЛИНА ВАСИЛЬЕВНА. Не все же такие многолюбы, как вы. А если он полюбит одну?

ЕГОР МИХАЙЛОВИЧ. Тем более. Одна постоянная обходится дороже, чем десять временных.

ЛЮСЕНЬКА. Я тебя не разорю.

ЕГОР МИХАЙЛОВИЧ. Меня разорить невозможно.

ГАЛИНА ВАСИЛЬЕВНА. А дальше что?

ЕГОР МИХАЙЛОВИЧ. А всё остальное. Будет разъезжать по курортам, останавливаться в лучших отелях и при этом оставаться всего-навсего работником свалки. А люди будут думать, что он министр иностранных дел, ха-ха-ха!

ГАЛИНА ВАСИЛЬЕВНА. Ну, хорошо, а дальше-то что?

ЕГОР МИХАЙЛОВИЧ. А вам, ненасытная моя, всё мало. Ну, будет ещё подкармливать отца с матерью.

ВИКТОР ВАСИЛЬЕВИЧ. Тьфу, да пропади оно пропадом. Я у него рубля не возьму.

ЕГОР МИХАЙЛОВИЧ. Другие возьмут. Желающие всегда найдутся.

ЛЮСЕНЬКА. Не понимаю, зачем отдавать другим, когда есть свои?

ЕЛЕНА МИХАЙЛОВНА. Не смей толкать сына на преступление! Знаю я вашу свалку. Сплошной криминал. Сам сядешь в тюрьму и Серёжу за собой потянешь. Серёженька, мальчик мой, ты умница, ты хороший, ты не пойдёшь работать на свалку, правда?

ВИКТОР ВАСИЛЬЕВИЧ. За что нам подобное наказание? Мы же воспитывали его в лучших традициях.

ЕГОР МИХАЙЛОВИЧ. В лучших? А кто, как не ты, запрещал ему ходить с товарищами по школе в походы?

ВИКТОР ВАСИЛЬЕВИЧ. И спать на земле? Мокнуть под дождём? Есть грязными рукам?

ЕГОР МИХАЙЛОВИЧ. Грязи на руках испугался? А грязь в душе тебя не волнует? Вот вам и в лучших традициях. А ты, сестра?

ЕЛЕНА МИХАЙЛОВНА. А я причём?

ЕГОР МИХАЙЛОВИЧ (насмешливо). Не причём? А кто ему доставал справки о болезни, когда он прогуливал уроки? Не хотелось объясняться с классной учительницей. Куда легче было подсунуть справку? И душа спокойна. Нет уж, милые родственнички, придётся и вам нести свою долю ответственности.

ГАЛИНА ВАСИЛЬЕВНА. Вы злой, вы беспощадный демон этой семьи. Вы только делаете вид, что всем довольны, а на деле исходите чёрной завистью к людям, которые на голову выше вас по своему культурному уровню.

ЕГОР МИХАЙЛОВИЧ. Но-но, полегче! Сейчас я и до вас доберусь.

ГАЛИНА ВАСИЛЬЕВНА. Не доберётесь. Лично мне вы совершенно не интересны.

ЕГОР МИХАЙЛОВИЧ. Да? А кто мечтал за меня выйти замуж, когда я ещё былмолодой и холостой? Не вы ли?

ЛЮСЕНЬКА (полная изумления). Она?!

ЕГОР МИХАЙЛОВИЧ. Она, она. Было дело! И мой низкий культурный уровень её тогда никак не смущал. Как говорится, любовь зла.
С коротким придушенным криком изумления Галина Васильевна отшатывается назад. Сократ Васильевич помогает ей устоять на ногах.
А что? Не так?

ГАЛИНА ВАСИЛЬЕВНА. Я за вас? Вы с ума сошли! (Нервно.) Хи-хи! (Озирается, ища поддержки у остальных.) Как я могла? Что между нами общего?

ЕГОР МИХАЙЛОВИЧ. Значительно больше, чем может показаться на первый взгляд.

ЕЛЕНА МИХАЙЛОВНА. Ну, было, Галина, дело, чего уж там. Так ведь какая женщина не мечтает обрести семью и родить детей?

ЕГОР МИХАЙЛОВИЧ. Вот вам и хи-хи.

ВИКТОР ВАСИЛЬЕВИЧ. Я прекращаю дискуссию. Пора принимать решение.

ГАЛИНА ВАСИЛЬЕВНА. Серёжа, в конце концов, хороший учёный тоже способен зарабатывать большие деньги. Уж если на то пошло.

ЕГОР МИХАЙЛОВИЧ. Ага! Только для этого вначале нужно стать хорошим учёным. Маленький пустячок. А у меня он уже через неделю будет рубить капусту.

ЕЛЕНА МИХАЙЛОВНА (упавшим голосом). Дальше так продолжаться не может. Мне плохо. Пора принимать решение. Выбирай, Сергей: свалка или лаборатория?

СЕРГЕЙ (обыгрывая паузу). А если свалка?

ЕГОР МИХАЙЛОВИЧ. Ну, кто оказался прав? Чья взяла? Ай да племяш! Не подкачал! Завтра же выходи на работу! И будет у тебя всё пучком, как говорит твоя цаца!

ЕЛЕНА МИХАЙЛОВНА. Вот и договорились.

ВИКТОР ВАСИЛЬЕВИЧ (одной рукой обнимая жену за плечи). Всё, Елена, это конец. Мы те самые троглодиты, которые так и не приспособились к изменившимся условия бытия. Идем вымирать, старуха!

ЕЛЕНА МИХАЙЛОВНА. Идем, старик.


Сгорбившись, супруги направляются к выходу.
ВИКТОР ВАСИЛЬЕВИЧ (обернувшись к залу). Я только хотел сказать, что тридцатилетие нашей свадьбы… (Слабо шевелит рукой, давая знать, что празднование отменяется, и грузно оседает на пол.)

ЕЛЕНА МИХАЙЛОВНА (вскрикивает, потом опускается на колени и пробует у мужа пульс). Скорую! Срочно вызывайте скорую помощь! У него пульс почти не прощупывается.

СЕРГЕЙ. Папа! Я пошутил!

ЕЛЕНА МИХАЙЛОВНА (сыну). Отойди! Вызовите те же кто-нибудь врача! Это инфаркт. Я ведь предупреждала, что у него слабое сердце.

ЕГОР МИХАЙЛОВИЧ. Этого только не хватало! (Снимает трубку телефона, набирает номер.) Алло, скорая? Срочно приезжайте!

ГАЛИНА ВАСИЛЬЕВНА (Сергею). Дошутился!

СЕРГЕЙ. Что же мне делать?

ЕГОР МИХАЙЛОВИЧ (в трубку). Записывайте адрес…

З А Н А В Е С.

129110, Москва, проспект Мира, д70, кв.9.

Телефоны:

Дом. 631-0128



Моб. 8-916-680-6261





Достарыңызбен бөлісу:
1   2   3   4


©kzref.org 2019
әкімшілігінің қараңыз

    Басты бет